Лунная пленница Синего узника - стр. 12
Так-с, покружилась я перед зеркалом, задорно помахивая серебристым плавником, заменившим мне ноги. А счего это они мои прелестные локоны серыми обозвали?
- Я согласна на Серебро! – возвестила, обращаясь к напряженным сестричкам.
- У нас не принято выплачивать дань сестрам. Даже тем, кто недоволен подарком Озёр, - растерянно ответила Одиноль.
Я, конечно же, не взятку за оскорбление чести и достоинства имела в виду. Но идея сорвать побольше деньжат на начальных этапах обустройства лишней не казалась. Однако Рыжая Главарьша между строк о другом немаловажном проболталась вроде бы:
- А кому принято? – испытующе спросила я на всякий случай. - Платить дань.
Нужно же быть готовой к набегам воинственных акул или кому там русалки налоги выплачивают?..
- Ну-у, прекрасные мореплаватели временами требуют награду за-а-а...- смущенно покраснев, нырнула рыженькая в долгую паузу, - как бы это сказать...
- За интим?? – вытаращилась я на нее.
- Мм? – восторженно уставились на меня. – А это как?
- О, сестренка что-то новенькое умеет! - с благоговейным восторгом впились в меня взгляды озабоченных Сирен.
- Расскажешь потом? Пожалуйста-пожалуйста! - послышались мольбы скучающих барышень.
- Да все о том же она! - пояснила брюнетка, которая как выяснилось позже, и была той самой Оливией, все еще помнившей немного свое прошлое. – У нас тоже так называли совместное упузырение.
«Оу! Домой хочу! - всхлипнул мой вконец вскипевший мозг. – Не хочу платить каким-то грязным мореплавателям за опузыривание! АААА! Выпустите меня из этого безумного сна! Кажется, я уже даже вверх брюшком всплыть согласна. Почти...»
- Чего это с ней? – раздалось рядом.
- М-да, опять глазки выпучились и шатает ее странно...
- Думаю, от счастья! – хлопнула Одиноль в ладошки. - Наверное, давно ни с кем не упузыривалась, бедняжка... Все решено! Первый же утопленник – достанется нашей новой сестрице!
- Да-да-да!
- Ура!!! Пусть это будет роскошный Волк!
- О, да! Отличный подарок ко дню возрождения! – поддержали остальные Сирены, снова покровительственно окружив меня горемычную и усадив обратно за веселую трапезу фанаток мокрых волков.
А в висках продолжали эхом звенеть певучие слова зеленовласки, незаметно подплывшей ко мне в общей суматохе:
- Если не свыкнешься с "Оникой", дадут тебе чужое имя. И позабудешь ты и добро, и зло.
- Моего мира? - решила я, что поняла подсказку.
- Всё позабудешь, - тихо пропела она. - И зло, и добро... Как я...
И эта печальная песнь без рифмы и надежды, плотно засела в памяти, став незримым маяком последующих дней.