Размер шрифта
-
+

Леонид - стр. 13

Гнев иссякал. Леонид Леонидович чувствовал едкую пустоту, в которой догорали последние гневные слова. Становилось тошно. Казалось, за эти несколько гневных минут он состарился на десяток лет. Становилось стыдно перед другом, которого напрасно обидел. Хотелось каяться. Должно быть, так безумной истерический Грозный Царь рубил головы, а потом, рыдая, записывал имена казненных в синодик, велел в монастырях молиться за них.

– Я ссорюсь с американцами, вас защищаю. Строю ракеты и лодки, чтобы американцы сюда не сунулись. Если придут, все у вас отнимут. Банки, корпорации. Пусть скудоумные патриоты думают, что я спасаю Святую Русь. Я спасаю ваш бизнес, Боря.

Борис Генрихович видел, что беда отступила. Удобнее утвердился в кресле, из которого готов был выпасть и бухнуться перед Леонидом Леонидовичем на колени.

– Мы это понимаем, Леня! Мы понимаем! Нельзя доверять американцам. Они всех и всегда кидают.

– Дайте мне время – обессилено произнес Леонид Леонидович – Мне нужно время. Я снова двинусь вперед! Мы должны перетерпеть. Россия должна перетерпеть и не устраивать революцию.

– Да мы первые будем ее подавлять! – властно произнес Шаронов. Его взлохмаченные волосы сами собой улеглись. Нос твердо выпрямился. Подбородок жестоко заострился, – Мы не допустим хаоса!

Леонид Леонидович чувствовал усталость. Его глаза потеряли фиолетовый цвет, стали младенчески голубыми. Бачки на круглых щеках слабо золотились. Сходство с августейшей особой усилилось.

– Я ввел пост вице-президента. Кто бы мог его занять, как ты думаешь? Мало ли что со мной может случиться. Кто-нибудь из вашей когорты?

– С тобой ничего не случится, Леня! За тебя в монастырях молятся. Кого назначишь вице-президентом, того и назначишь. Не нам судить.

– Ну спасибо, Боря, ступай. Извини, что погорячился.

– Да ну, все по-дружески, Леня, все по-дружески. А с министром о газовых месторождениях поговори.

Они обменялись поцелуями. Леонид Леонидович уловил, как пахнет от Бориса Генриховича французской туалетной водой.

Глава четвертая

Леонид Леонидович, оставшись один, полулежал в кресле, делал глубокие вдохи и выдохи. Ему не доставало кислорода, который сгорел в гневной топке. Он представлял, что гуляет в дубраве после дождя, так чудесно дышится, желуди в темной листве, словно самородки. Леонид Леонидович ждал еще одного посетителя. После встречи он отправится в бассейн, кинется в изумрудную воду и поплывет баттерфляем, превратившись в хрустальную бабочку.

В кабинет вошел его доверенный порученец. Прежде личный охранник, теперь он был исполнитель тайных операций, иные из которых он осуществлял без согласования с Президентом. Последствия этих операций врывались в прессу шумными публикациями о загадочных смертях и нераскрытых убийствах.

Страница 13