Лабиринт Медузы - стр. 33
В лицо дохнуло свежестью, закричали чайки.
– Мы уже у моря? – спросила Ника.
– Почти.
– Тогда можно я сниму туфли?
– Конечно. У вас до крайности неудобная обувь. Послушайтесь доброго совета, доверьте подбор гардероба Терезе Арнольдовне. Вкус у нее хотя и довольно консервативный, но все же очень хороший.
Ника сбросила ненавистные туфли, пошевелила босыми пальцами, а потом спросила:
– Артем Игнатьевич, какого цвета мое платье?
– Розовое, – ответил тот после недолгих колебаний.
Сердце сжалось от обиды, а к горлу подкатила злость.
– Насколько розовое?
– Очень розовое.
– Вульгарно?
– Да. – Артем Игнатьевич ее тоже не щадил, но правда из его уст звучала все же достаточно деликатно.
– У меня есть своя одежда! – Не хотелось ни злиться, ни кричать. Как-то само собой получилось.
– Я понимаю. – Артем Игнатьевич снова взял ее за руку. – Но и вы должны понять, Ника, в этом доме все подчиняется определенным правилам. Я поговорю с Терезой Арнольдовной, она все сделает.
Больше они неловкую тему Никиного гардероба не поднимали, молча прогуливались вдоль моря. А потом Ника попросила:
– Можно мне в воду? Я не пойду далеко, просто намочу ноги. Я никогда не была на море. Представляете?
– Уже стемнело. – В голосе Артема Игнатьевича слышалось сомнение.
– Пару шагов по воде. – В голосе Ники слышалась мольба. Во всяком случае, девушка очень старалась, чтобы слышалась.
– Хорошо. Только пару шагов.
Море было теплым. Море было ласковым. Щекотало Никины лодыжки, подсовывало под стопы гладкие камешки. А еще шептало тихим, только ей одной слышным шепотом. Звало.
«Иди сюда, дитя. Дай мне взглянуть на тебя…»
И Ника пошла. Сама не заметила, как пошла на этот зов. А очнулась от уже другого, резкого и встревоженного голоса. Сначала от голоса, а потом и от пощечины.
– …Ника, придите в себя!
Пришла. Даже глаза открыла. Вот только ничего не увидела. Ожидаемо ничего не увидела. Но зато почувствовала, как кто-то тянет ее из воды. Почувствовала, что мокрая с головы до ног, что проклятое розовое платье прилипло к телу и тоже тянет. Только уже вниз, в морскую пучину.
– Что с вами, Ника?! – Артем Игнатьевич заговорил с ней только на берегу, когда босыми пятками Ника уперлась в мокрый песок. – Что вы такое удумали?
Она ничего не удумала. Сказать по правде, она и сама не понимала, что произошло. А вот Артем Игнатьевич, похоже, удумал вполне конкретные вещи. Точно так же, как врачи в психушке.
– У вас еще вся жизнь впереди! И это будет нормальная, полноценная жизнь, уверяю вас! – Он говорил и вертел Нику, как юлу. Наверное, осматривал на предмет повреждений.