Кутузов. Книга 2. Сей идол северных дружин - стр. 43
Ежеминутно поступали сведения о потерях: генерал-лейтенант Эссен тяжело ранен и в безнадежном состоянии; ранены генералы Сакен, Депрерадович, Елжицкий, Репнинский. Генерал-майоры Берг, Миллер 1-й и Миллер 2-й взяты раненными в плен. Пленены генерал-лейтенанты Пршибышевский и Вимпфен, генерал-майоры Селехов, Штрик, Шевляков.
– Ваше высокопревосходительство! – доложил Дишканец. – Смертельно ранен и захвачен французами флигель-адъютант…
«Боже! Неужели Фердинанд…»
– …граф Тизенгаузен…
Как бы не слыша этого сообщения, Михаил Илларионович спокойно осведомился:
– Каков общий урон в войсках?
– Убыло, по первым подсчетам, до двадцати тысяч…
Главнокомандующий повысил голос, отдавая новые приказания начальникам частей и колонновожатым. Продиктовал предписание руководившему арьергардом князю Багратиону. Казалось, он обрел особенное хладнокровие и решимость. Лишь подробности несчастного боя неотвязно напоминали о себе, мучая больше, чем рана…
…Еще до восхода солнца Кутузов в небольшой свите, сопровождавшей императора Александра, поднялся на Праценские высоты. Густой молочный туман сплошной рекой заливал холмистое поле между высотами и речкой Гольбах, за которой должны были находиться французы.
Было холодно, и государь грел дыханием руки. Отделившись от свиты, он двинулся мимо биваков четвертой колонны; Кутузов последовал за ним. У бригады, которой командовал генерал-майор Берг, император слез с лошади. Вместе с Кутузовым они подошли к командирскому костру и грелись у огня.
– Что, твои ружья заряжены? – обратился Александр к Бергу.
Генерал, не получивший диспозиции, даже не знал, что предстоит сражение.
– Нет, ваше величество, но я сейчас же отдам приказ! – поспешно ответил он, подымаясь от костра.
Император сел на коня и, улыбаясь, спросил Кутузова:
– Ну что? Как вы полагаете? Дело пойдет хорошо?
Михаил Илларионович тотчас вызвал на лице придворную улыбку:
– Кто может сомневаться в победе под предводительством вашего величества!
Александр нахмурился:
– Нет, командуете здесь вы! Я только зритель…
На эти слова Кутузов ответил светским поклоном. Когда же государь удалился, Михаил Илларионович, покачав своей седой головой, по-немецки сказал Бергу:
– Вот, Григорий Максимович! Прекрасно! Я должен здесь командовать, когда даже не распорядился этой атакой. Да и не хотел вовсе предпринимать ее!
Исполнительный немец в изумлении слушал это откровенное признание.
Между тем три первые колонны потянулись влево, проваливаясь рота за ротой в туманной пелене. Но четвертая все еще располагалась на привале; ружья были сложены в козлах. Раздраженный император послал за Кутузовым.