Размер шрифта
-
+

Кто боится смерти - стр. 54

– Говорят, Сиху обручилась, – сказала Дити.

– Родители хотят вложить ее выкуп в свое дело, – сказала Луйю. – Замуж в двенадцать – можете такое себе представить?

– Может быть, – тихо сказала Бинта, глядя в сторону.

– Я могу, – сказала Дити. – И я не против, чтобы муж был намного старше. Тогда он будет хорошо обо мне заботиться.

– Твоим мужем будет Фанази, – сказала Луйю.

Дити гневно закатила глаза. Фанази до сих пор с ней не разговаривал.

Луйю засмеялась:

– Вот увидишь, я права.

– Ничего я не хочу видеть, – пробурчала Дити.

– Я хочу замуж как можно скорее, – сказала Луйю, лукаво улыбаясь.

– Это не повод для замужества, – ответила Дити.

– С чего ты взяла? Люди и не по таким поводам женятся.

– Я вообще не хочу замуж, – пробормотала Бинта.

Мне и без замужества хватало проблем. К тому же эву не годились для брака. Это опозорило бы семью. А у Мвиты не было семьи, чтобы нас поженить. При всем при том я задумывалась, каким было бы соитие, если бы мы были женаты. В школе нас учили женской анатомии. В основном тому, как родить ребенка, если рядом нет целителя. Нас учили, как предотвратить зачатие, хотя никто не понимал, зачем это может быть нужно. Нам рассказывали, как работает пенис. Но мы пропустили раздел о том, как возбуждается женщина.

Прочтя эту главу сама, я узнала, что обряд одиннадцатого года лишил меня не только настоящей близости. В языке океке нет слова для кусочка плоти, который от меня отрезали. Есть медицинский термин, взятый из английского – клитор. Удовольствие женщины во время соития зависит в основном от него.

Почему, во имя Ани, его удаляют? Я недоумевала. У кого спросить? У целительницы? Так она присутствовала при обрезании! Я вспомнила яркие электризующие ощущения от поцелуев Мвиты, возникающие перед тем, как приходит боль. Неужели меня испортили навсегда? И ведь меня даже не заставляли это делать. Я отключилась от болтовни Луйю и Дити о замужестве и стала смотреть, как жонглер, подбросив шары, делает кувырок и ловит их. Я хлопала, и жонглер мне улыбался. Я улыбалась в ответ. Когда он заметил меня, то сначала посмотрел внимательней, а потом отвел взгляд. Теперь я была его самым ценным зрителем.

– Океке и нуру! – провозгласил кто-то.

Я подскочила. Это была очень-очень высокая и крепко сложенная женщина. Длинное белое платье с облегающим лифом подчеркивало полную грудь. Ее голос легко перекрыл шум базара.

– Я принесла новости и истории с Запада, – она подмигнула. – Те, кто хочет их знать, возвращайтесь сюда после заката.

Затем она эффектно развернулась и покинула базарную площадь. Возможно, она делала это объявление каждые полчаса.

Страница 54