Кровь и Честь (сборник) - стр. 3
Громко закричав, Данилов проснулся. Часы показывали половину третьего ночи. Дрожа словно в лихорадке, он уселся на кровати, вытер ладонью покрытый холодным потом лоб. Действительно очень хотелось пить. Пройдя на кухню, Виктор надолго припал к крану. Потом опустился на табуретку, прикурил сигарету. В темное окно воровато заглядывала луна. Под раковиной, возле мусорного ведра, скреблась обнаглевшая мышь. Сделав несколько глубоких затяжек, Данилов более-менее успокоился, однако спать расхотелось.
«Странный сон, – подумал Виктор. – Очень странный! Впрочем, чего, кроме кошмаров, можно ожидать с перепоя! Хорошо б совсем бросить пить, но как тут завяжешь?! При такой собачьей жизни?! Никому-то ты, брат Витя, не нужен! Был здоров – уважали, ордена давали, а получил три пули в грудь – и все. Вышвырнули на помойку с нищенской пенсией».
Данилов промучился бессонницей до утра и лишь около шести ненадолго задремал. Затем, проснувшись и напившись крепкого, до черноты, чая, позвонил Кулебякину.
Глава 2
Петр Васильевич Кулебякин обитал в четырехкомнатной, роскошно обставленной и оборудованной по последнему слову бытовой техники квартире. Даже унитаз тут был импортный, розовый, причудливой формы, стоящий около тысячи долларов. Усаживаясь на него, Кулебякин испытывал исключительное блаженство. Еще бы, страна в нищете, а он опорожняется в тысячедолларовую посудину! Кайф! Сегодня, однако, Петр Васильевич был не в духе. Скопившиеся неприятности висели над головой дамокловым мечом. Правда, после звонка Данилова он несколько оживился, а увидев его самого, ощутил глубокое облегчение. Честно говоря, в настоящий момент частный детектив выглядел не лучшим образом: опухший, хмурый, помятый. Зато от него, несмотря ни на что, исходила аура силы, решительности, уверенности, да и Земцов дал о Данилове самые восторженные отзывы. К тому же бывший майор спецназа, хотя бы и крепко пьющий, – это вам не шутки!
– Проходите, Виктор Александрович! Попьем чайку, а потом съездим по делам! – ласково мурлыкал Кулебякин, пропуская Данилова в гостиную.
Виктор опустился в мягкое, обитое натуральной кожей кресло и огляделся по сторонам. Н-да! Петр Васильевич не умел себе ни в чем отказывать! Обстановка одной лишь этой комнаты стоила как минимум несколько десятков тысяч долларов.
Неожиданно зазвонил телефон. Господин Кулебякин побелел как полотно.
– Слушаю… – сказал он в трубку подрагивающим от волнения голосом.
В ответ послышались короткие гудки.
– Проверяют, дома ли я, – потерянно пробормотал Петр Васильевич.
Данилов недоверчиво усмехнулся: