Король шрамов - стр. 41
Подобные бестактные комментарии Адрик слышал часто, однако и на этот раз лишь любезно улыбнулся и здоровой рукой протянул монахине деньги за неделю постоя.
Мать-хранительница провела их через столовую к конюшне, по дороге рассказав о монастырском распорядке.
– По вечерам, когда колокол бьет десять, ворота запирают и отпирают только утром. В эти часы прошу вас обращаться к книгам или занимать себя медитацией, чтобы не отвлекать наших девушек.
– Они все – послушницы? – поинтересовалась Нина.
– Часть из них станет девами-хранительницами источника, остальные по окончании обучения вернутся к родителям или мужьям. А что это вы такое перевозите? – настоятельница приподняла уголок брезента, которым были укрыты сани.
Первым порывом Нины было ударить старуху по руке, однако вместо этого она шагнула ближе и потянулась к стягивающим брезент веревкам.
– Эта пара изобрела новый зарядный механизм для винтовки.
Леони будто по команде достала из кармана цветной рекламный листок.
– Цена выходит невысокая, и в новом году мы рассчитываем на хорошие продажи. Если желаете посмотреть…
– Нет-нет, – поспешно отозвалась настоятельница. – Уверена, вещь интересная, но, боюсь, у монастыря нет средств на… рискованные проекты.
Уловка действовала безотказно.
– Завтрак с шестым ударом колокола, после утренней молитвы – будем рады, если вы к ней присоединитесь. Хлеб и соль найдете на кухне в любое время. Воду выдаем по норме.
– По норме? – переспросила Нина.
– Да, мы берем ее из колодца в Фельстеде, а это довольно далеко.
– Разве Гжела не ближе?
Мать-хранительница поджала пухлые губы.
– Есть разные способы служить Джелю. Долгий путь дает возможность спокойно подумать о вечном.
«Вода у старой крепости совсем испортилась», – вспомнила Нина слова хедьютки. Настоятельница не хочет, чтобы монахини пили воду из этого притока, а кроме того, не желает говорить об этом. Может, конечно, хранительницы источника просто стирают солдатское белье, а может, и знают, что делается на заводе.
– Идемте, – сказал Адрик, как только Мать-хранительница удалилась.
Нина проверила, надежно ли закреплен брезент, и троица неторопливым шагом двинулась вверх по склону, нарочито громко разговаривая на земенском. Они шли вдоль дороги, что вела к заводу, то и дело останавливаясь, чтобы поглядеть на птиц и обозреть пейзажи. Трое приезжих на прогулке – что тут такого?
– Ничего, что придется ночевать в конюшне? – спросила Леони, когда они шли по сосновой роще.
– Как-нибудь переживу, – ответил Адрик. – В конце концов, жертвами однорукого развратника могут стать и лошади. Мать-хранительница об этом не подумала.