Книга несчастных случаев - стр. 61
Оливер стоял в канаве. Его грудь вздымалась и опускалась.
«Кто это сделал? – гадал он. – Это произошло случайно?»
Или было сделано умышленно?
«Мне нужно бежать?»
Двигатель тарахтел на холостых оборотах.
Пых-пых-пых.
Открылась правая дверь. Затем левая.
Из-за руля выбрался Алекс Амати. Из другой двери вылез Грэм Лайонз. Боль в обоих была черной – казалось, она перемещается между ними, подобно жидкому мраку, перетекающему от одного к другому и обратно. Оливер рассеянно отметил, что ничего подобного до сих пор не видел.
Мальчик не знал, как ему быть. Он был взбешен тем, как с ним поступили, – теперь у него не было никаких сомнений в том, что это произошло неслучайно. Но также ему было страшно. Оливер никогда не был крутым драчуном. В этом не было необходимости.
«Уноси ноги! – подумал он. – Разворачивайся и беги!»
Но велосипед… отец его убьет, если он просто бросит велосипед на дороге.
Выбравшись из канавы, Оливер встал на обочине.
– Вы меня едва не убили! – крикнул он. Голос у него надломился, словно он находился в стадии полового возмужания. Стыд красными бутонами вспыхнул на щеках.
Алекс и Грэм приближались.
– Я мог бы покалечиться… – «Возможно, это впереди».
У Алекса на лице застыла жестокая ухмылка. Грэм, напротив, оставался совершенно серьезен.
– Покалечиться? – повторил он, широко разводя руки, словно требуя от Оливера признать его главенствующую роль в этом мире. Поднял забинтованную кисть. – Это ты меня искалечил, козел! Меня отстранили от осенних игр. Посадили на скамейку запасных! – Последние четыре слова были произнесены с такими едва сдерживаемыми болью и яростью, что Оливер снова проникся к нему жалостью – и тотчас же выругал себя за это. Он почувствовал себя слабым, глупым и доверчивым.
И даже несмотря на все это, Оливер сказал:
– Я сожалею, что так получилось. Извини! – Он поднял руки, прося прощения. – Но… но ведь это ты подошел к нашему столу и…
– Сейчас мы отымеем тебя по полной, придурок! – процедил Алекс. Его руки, сжавшись в кулаки, висели по бокам подобно кувалдам. Он был переполнен яростью: сердце пульсировало огнем и черной кровью.
И тут Оливер понял.
Бежать.
Развернувшись, он рванул вперед. И сразу же ощутил новую боль в левой лодыжке, подобную лопнувшей гитарной струне, – наверное, она была обусловлена падением и вот запоздало проявила себя. Вскрикнув, Оливер продолжал бежать – бежать, бежать, бежать…
За спиной зазвучали тяжелые шаги по асфальту.
«Беги, беги, беги же, твою мать!»
Но он бежал слишком медленно. Что-то ударило его сбоку – кулак Алекса, сокрушивший шею подобно бейсбольной бите. Поперхнувшись, Оливер упал, но не вперед, а влево, снова скатившись в сырую канаву под злорадный хохот. Однако даже это продолжалось недолго. Свалившись в канаву, Оливер попытался встать, но Алекс обрушился на него, словно поваленное дерево.