Клетка из слов - стр. 8
– А. Ну ладно, пока. – Мое сердце падает. Но я провел с ней целый час.
– Я имею в виду в Великобританию.
– Не уверен, что ты доберешься до темноты, – шутит Нат.
– Смешно, – вздыхает она. – Не хочу в интернат. Я буду так скучать по Сэмюэлю!
– Кто такой Сэмюэль? – спрашиваю я нейтральным тоном, хотя ревность раскаленным копьем тычет мне в грудь. Не знаю, хорошо это скрываю или нет.
– Это моя собака. Такса. Он маленький, но не ведет себя как маленькая собака. У него есть достоинство. Они собираются отдать его домработнице – по крайней мере, так говорят. Но, скорее всего, это ложь. Мама наверняка его усыпит. Он такой милый. Всегда чувствует, когда мне страшно. И всегда приходит. – Харпер поднимается и отряхивает ладони от песка. – Наверное, мне пора идти. Уже темнеет.
– Проводить тебя? – спрашивает Нат.
– Лучше не надо. Им это не понравится.
Они обмениваются взглядами. Я сгораю от зависти, видя естественную близость между ними. И снова думаю о том, занимались ли они этим.
Мы вдвоем наблюдаем, как она поднимается по тропинке в угасающем свете дня, забирается на скалу, а потом исчезает на фоне пурпурного неба.
Нат снова устраивается на песке.
– Харпер выгнали из всех английских школ.
– За что?
– За что? Да за все! Она ставит под сомнение академические структуры управления. – Он довольно неплохо имитирует ее отточенный выговор.
– Вы давно друг друга знаете?
– Пару лет. Ее старики приезжают каждое лето.
– Вы… ну, типа, встречаетесь?
– Нет.
– Мне так показалось.
– Нет. Но я влюблен в нее, – заявляет Нат.
– Что? – меня шокирует, что он говорит об этом вслух. Это как оголиться на публике.
– Я сказал, что влюблен в нее. И однажды заставлю полюбить меня.
– Но нельзя просто так… Рассказывать людям такие вещи. – У меня невольно сжимаются кулаки. Я никак не могу объяснить свою злость рационально, и от этого злюсь еще больше. – Это личное, такое обычно держат при себе…
– Может, ты так и делаешь. Ну, или пытаешься, – внезапно вспыхивает Нат. – Но у тебя это не очень хорошо получается. Ты смотришь на нее каждый раз, когда она не видит. Но ты даже не можешь посмотреть ей в глаза; на это больно смотреть. Ты как будто никогда раньше девушек не видел.
– Ты тоже не сильно преуспел, – парирую я. – Сколько ты уже решаешься, я не знаю, взять ее за руку?
– Я все равно зашел дальше тебя, – уверенно заявляет Нат. И я понимаю, что он прав.
Не успеваю ни о чем подумать, как моя ладонь с треском заезжает ему по лицу. Он удивленно потирает красный след, который я только что оставил.
– Ты что, дал мне пощечину? – медленно спрашивает Нат.