Кластер Верда: Первое правило крови - стр. 25
– Слушай, а правда говорят, что у реднеков мяса не стало?
– Чем бы я тогда зарабатывал? – криво усмехнулся Валтор.
– Ну, откуда я знаю, что у тебя за дела? – пожал плечами Хосе.
С таким видом, что оставалось только добавить: «Не знаю и знать не хочу!»
– Кто об этом болтает? – Валтор глотнул из стакана с зеленым пойлом и поморщился.
– Да так… – Хосе пододвинул поближе к рамону вазочку с синтетическими орешками. – Слухи разные…
– А распускают их те, кто цену на мясо взвинтить хочет.
– Может быть, – не стал спорить Хосе.
Валтор сделал еще глоток зеленого виски и прислушался к своим ощущениям. Музыка сделалась заметно тише и приглушеннее, как будто его теперь прикрывал невидимый экран. Цвета одежды посетителей, отражающихся в зеркалах за барной стойкой, стали более насыщенными и яркими. Рамон щелкнул ногтем по краю вазочки с искусственными орешками. Даже звуки изменились, сделались немножко смазанными и расплывающимися. Как круги по воде. А все пространство вокруг наполнилось едва ощутимой вибрацией. По тактильным ощущениям это напоминало легкий массаж сразу нескольких сотен проворных, умелых пальцев.
– А ничего этот твой ультрастеп, – сказал Валтор.
И улыбнулся.
Собственный голос показался ему незнакомым.
Определенно – это был не его голос… А… Как это говорят?.. Лирический тенор!
Валтор понятия не имел, как должен звучать лирический тенор. Но ему нравилось название.
– Быстро тебя что-то забрало, – с тревогой посмотрел на клиента бармен.
– Не, нормально, – взмахнул рукой Валтор. – Мне хорошо… Честно – хорошо…
Быстро, словно боясь, что бармен его опередит, рамон выловил из пилюльницы две голубые продолговатые таблетки, кинул их в рот и проглотил.
– Повтори! – стукнул он пустой пилюльницей по стойке.
– Только не части, – предупредил Хосе, наполняя пилюльницу заново.
– Слушай, скажи честно, со мной когда-нибудь проблемы были?
– Честно – нет. И не хотелось бы, чтобы возникали.
Бетанейтрал начал действовать, и первоначальное возбуждение стало медленно уступать место спокойствию и кристальной ясности. Теперь Валтору казалось, что он понимает все. Абсолютно – все. Не знает – но понимает. Знания были ему не нужны, поскольку понимание приходило к нему само. В тот момент, когда ему это требовалось. Вот сейчас он, например, понимал, что Хосе говорит не просто так. За теми простыми словами, что он произносил, крылся какой-то иной смысл…
Очень глубокий…
Для понимания которого Валтору не хватало еще пары таблеток бетанейтрала…
Нет!
Понимание, прошив мозг Валтора тысячами тонких моноуглеродных нитей, перешло в новую стадию.