Кланы альфанской луны - стр. 18
Вокруг Банни витала аура страдания. В ней, казалось, застыли его лицо и тело. «Вот что читается в его глазах, – поняла Мэри, – память о боли. О боли, которую он испытал давным-давно и которую не забудет, не сможет забыть». Банни жил здесь, на этой планете, чтобы страдать, родился для этого. Неудивительно, что он стал великим комиком. Так у него получалось противостоять реальной физической боли, давать ей отпор, его борьба достигла огромного, впечатляющего размаха.
– Бан, знакомься, – сказал Джерри Филд, – это доктор Мэри Риттерсдорф, ее муж пишет те речовки для цэрэушных роботов, которые я показывал тебе в прошлый четверг.
– Мистер Хентман. – Мэри протянула комику руку.
Пожав ей руку, комик ответил:
– Прошу вас! Банни Хентман – всего лишь мой псевдоним. Мое настоящее имя, данное при рождении, Лайонсблад Регал. По понятным причинам его пришлось сменить. Кто придет на телевидение с именем Лайонсблад Регал? Вы можете звать меня Лайонсблад или просто Блад, Джер в знак близости зовет меня Ли-Рег. – Все еще держа Мэри за руку, он добавил: – Если мне что-то и нравится в женщине, так это близость.
– Ли-Рег – твой телеграфный адрес, – уточнил Филд. – Опять ты все перепутал.
– Что верно, то верно, – отпустив руку Мэри, отозвался Хентман. – Итак, фрау Раттенфэнгер…
– Риттерсдорф, – поправила его Мэри.
– Раттенфэнгер, – сказал Филд, – по-немецки означает «крысолов», Бан, тебе не стоит так оговариваться.
– Простите мою ошибку, – извинился комик, – фрау… доктор Риттельсдоф. Прошу вас, обращайтесь ко мне по-свойски, мне так будет приятнее. Я люблю общество хорошеньких женщин. Это во мне говорит голос детства. – Он улыбнулся. Но в его лице и особенно в глазах все еще читалась тяжесть давно минувших дней, боль человека, утратившего вкус жизни. – Я найму вашего мужа. При условии, что мне удастся иногда видеться с вами. Если он поймет настоящую причину сделки, то, что в дипломатии называется «секретный протокол». Джерри, ты же знаешь, как для меня в последнее время важны эти протоколы.
– Чак сейчас в захолустном конапте на Западном побережье, – сказала Мэри. – Я оставлю вам адрес.
Она схватила лист бумаги, ручку и записала адрес.
– Скажите ему, что он вам нужен, скажите…
– Он мне не нужен, – спокойно перебил ее Банни Хентман.
– Разве вы, мистер Хентман, не убедились в обратном? У Чака невероятный талант, но, боюсь, если его никто не подтолкнет…
Потирая нижнюю губу, комик ответил:
– Вы боитесь, что ваш муж не воспользуется этой возможностью и все пойдет прахом?
– Да, – кивнула Мэри.
– Но это его талант.