Катастрофа в две полоски - стр. 28
По позвоночнику пробежал разряд. Стоит только вспомнить, зачем я здесь и что меня ждет собеседование с человеком, за которым я должна шпионить, сердце сжимается в болезненном спазме. Ноги сами делают шаг назад.
И честно, я не хотела этого делать. Я не такая трусиха, как кажется! Но сегодня моя глупость побила все немыслимые рекорды, и я не выдержала. Напряжение достигло своего апогея, и я, не весть чего так испугавшись, крутанулась на каблуках, приготовившись дать деру, но…
А-а-ауч!
Впечаталась лбом во что-то, отрекошетив, как мячик, и чуть не завалившись пятой точкой на пол. Благо, меня вовремя поймали за талию чьи-то сильные руки. Явно не Анжелики. А грудь обожгло, чем-то горячим… о-о-ой, мамочки! Оно заползало в вырез рубашки и вниз по коже, в кружевной бюстгальтер, по груди, животу и… а-й-я-я-яй!
Ступор прошел. Я взвизгнула.
– Горячо!
Бросившись оттопыривать ткань блузки, дуя, чтобы остудить проклятый кофе, разливающийся на белом живописным пятном и… Так, стоп, Лера!
Врезалась я во что-то или…? Судя по рыку низким грудным голосом:
– Твою ж…! Жива?
В кого-то.
Того, чей голос я уже слышала… Голос, что прошибает до нервных окончаний и легкой вибрацией отдается по всему телу.
Я замерла. Как стояла, оттопырив блузку и таращась в пол, на ноги в стильных белых кедах.
Нет-нет-нет!
Мне померещилось. Мне показалось. Это все болевой шок! Я невезучая, но не до такой же степени, блин!
Однако поймавший меня и выливший на меня стаканчик с кофе мужчина сильнее сжал руки на моих предплечьях, и меня уже с ног до головы окатило волной неистового пламени. Низ живота заныл, живо напоминая ночь полуторамесячной давности. Руки задрожали, и я, сжав ладони в кулаки, подняла взгляд:
– Да быть того не может! – выпалила, удивленно округляя глаза. – Ты?!
Мирон
У нее есть глаза, Мирон! Смотри в глаза, твою мать, кобель похотливый!
Приходится отвешать себе пару мысленных затрещин, прежде чем до меня доходит, что девушка уже давно таращится на меня, а на ее рубашке проступает пятном мой кофе. Горячий, мать его, кофе!
– Я, – уверяю, лихорадочно соображая, чем бы ей помочь, ощупывая взглядом приемную на предмет салфеток или тряпок. Ни того, ни другого, естественно, не нахожу. И на ум, к сожалению или к счастью, приходит только одно. Раздеть. Прямо здесь и сейчас. И я не уверен, что это хорошая идея.
– Ты меня помнишь? – удивленное, что заставляет перевести взгляд глаза в глаза.
– Ты издеваешься? – заламываю бровь, сжимая пальцы на тонких предплечьях. Двигаю ее еще чуть ближе к себе.
Ох, блин! Кокос. От нее за версту пахнет кокосом! Я наркоман. С недавних пор исключительно кокосовый. И я хочу ее съесть! Всю.