Избранница весны - стр. 16
А дальше получилось случайно. Само, ей богу! Софьюшка оказалась тяжелее своей товарки, а ладошки у меня уже были такие потные и слабые от всех переживаний… статуэтка выскользнула из рук и, рухнув на пол, раскололась.
Кристиан, стоически переживая боль потери и грозно рыча, двинулся ко мне с неумолимостью ледокола “Арктика”.
Наша схватка была краткой, но эпичной.
Он ко мне, а я от него! В обнимку с канделябром, который таки успела вытащить из-под кровати и запрыгнуть на оную, в попытке удрать. Но Крис подло схватил меня за ногу, я рухнула на мягкую перину, а канделябр вылетел из пальцев и торжественно усвистел в сторону ваз, которые я заботливо поставила в ряд у стеночки на случай необходимой самообороны.
Судя по горестному стону, хрусталь и расписной старый фарфор были очень-очень дороги сердцу психа.
– Потери множатся? – пропыхтела я, пытаясь выбраться из под мужского тела. – Генрих, Мариэлла и Гаврииил Андропович тоже полегли смертью храбрых!
– Демонова истеричка! – выругался Кристиан, наконец, перевернув меня и зафиксировав руки над головой.
Я немного полежала, оценивая позу и то, что мои запястья вполне уверенно сжимают одной ладонью, поняла, что одно мое колено занимает чертовски удачное стратегическое положение и улыбнулась.
Моя радость сектанта явно насторожила, а в следующий миг он болезненно взвыл, получив удар по бубенцам. В потоке обрушившейся брани, я сумела различить пару нелестных сравнений себя с буйной самкой собаки, но мне было плевать.
Даже боль не заставила похитителя разжать мне руки, а ведь я планировала получить долгожданную свободу.
– Отпусти, немедленно, – прорычала, пытаясь выкрутиться из-под навалившегося тела. – Иначе еще раз получишь!
Правда, мое колено было уже не так выгодно расположено для удара, но я бы постаралась.
– Отпустить?! – прошипели мне на ухо таким тоном, что где-то в районе лопаток ожили мерзкие мурашки ужаса. – Ты разозлила меня, девочка!
От боли Кристиан уже не корчился, наоборот, его движения стали четкими, пугающими своей собранностью и резкостью. Он сильнее вдавил меня в постель всем весом, лишая возможности шевелить не только руками, но теперь и ногами.
Словно уж на сковородке, я пыталась вывернуться и сбежать, запоздало осознавая, что разбудила спящего зверя.
– И что ты сделаешь? – в сердцах крикнула я. – Изнасилуешь?! Накачаешь наркотой, как Лионну? А потом поимеешь мое бесчувственное тело?
– Накажу, – зло бросил он, обнажая не то в улыбке, не то в оскале идеально белые зубы. – Чтобы поняла, как я могу иметь женские тела.