Из тьмы - стр. 14
– А это как объясните? – Лебедев указал на рану, что виднелась в районе груди.
Пристав хоть и держался в стороне, делая вид, что ему все равно, но сразу заметил, как незваный гость полез обыскивать карманы жертвы. Ну, этого и следовало ожидать.
– Это не ограбление и не месть за долги.
Ванзаров держал на ладони карманные часы дешевого серебра и пачку красных купюр рублей на пятьдесят – для фабричного рабочего целое состояние.
– Не могу оспорить, – согласился Лебедев. – Так что думаете про рану?
– Полагаю, это ваша область, Аполлон Григорьевич.
Ответ, столь уклончивый, указывал, что у Ванзарова пока нет внятного объяснения.
– Я же не прошу вас назвать вид оружия, которым нанесен удар, – не унимался криминалист. – Но что вы об этом думаете? Что говорит ваша лжепсихологика?
– Следует за вашей мыслью, – сдержанно ответил Ванзаров.
– А конкретно? Давайте начистоту, мой юный коллега.
Когда Лебедев к чему цеплялся, отделаться от него можно было, только дав то, что он жаждал получить. Ванзаров вынужден был признать, что ему непривычно видеть такое широкое ножевое ранение, причем расположенное не вертикально, относительно оси тела, а поперек ему. Нанести такой удар ножом крайне трудно: замах ужасно неудобный, почти слепой, отбить его проще обычного. Направление удара снизу вверх, в живот, размер лезвия настолько широкий, что требует очень сильной руки. Непонятно какого типа режущее оружие.
– Наверняка не финка или обычная здесь заточка, – закончил Ванзаров. – Предположу поварской нож…
– Нет, у раны оба края резаные.
– Если учитывать место, где совершено убийство…
– Соглашусь, коллега. На Обводном в моде простые орудия: чтобы надежно и наверняка. А здесь что-то другое…
Ванзаров резко встал и направился к приставу.
– Надо установить личность погибшего, – потребовал он, забыв, что всего лишь постороннее лицо.
Давыдов брезгливо сморщился:
– Что тут устанавливать: Петр Комаров, по кличке Комар, личность в окрестностях известная. Сколько раз в участке сидел. Долетался, получил свое…
– По каким делам его арестовывали?
Пристав усмехнулся такой наивности.
– Да какие дела! Вот еще, дело на него заводить. То драка, то пьянка, обычные художества нашего участка. Отсидится в камере до утра, протрезвеет, и гнать в шею. Не вашего масштаба делишки, господин Ванзаров.
– Где он живет?
– Тут, поблизости…
– Прошу отвечать точно, ротмистр.
– Как прикажете, господин чиновник, – раздраженно ответил пристав. – От сего переулка, где вы имели честь осмотреть его мертвое тело, через три дома, в доходном доме Матвеева снимает угол. Не женат…