Размер шрифта
-
+

История России в современной зарубежной науке, часть 3 - стр. 23

Однако вплоть до появления во главе местного ЧК Антонова-Овсеенко с его установкой на «суровую и беспощадную» расправу с инакомыслием и контрреволюцией местные партийные и советские руководители находились в условиях фактического террора по отношению к ним со стороны восставших. Лэндис описывает отчаянное положение красноармейцев маленьких гарнизонов, продотрядов, оказавшихся блокированными в уездных городах, их беспомощные попытки организовать сопротивление или развить какие-либо активные действия против восставших. Но как только центральная власть по-настоящему осознала угрозу и послала на подавление «бандитского мятежа» целую армию во главе с Тухачевским, судьба восстания была решена. В начале июня 1921 г. повстанцы были рассеяны, а 24 июня 1922 г. были убиты и долго скрывавшиеся братья Антоновы.

Достаточно быстрое подавление восстания, полагает автор, было вызвано многими факторами. Одним из них он считает прагматический характер крестьянского сопротивления, а также тот факт, что ни примкнувшие к восставшим дезертиры, ни помогавшие им местные крестьяне не были настроены принципиально антисоветски и проявляли к «бандитским» группировкам лишь обусловленные обстоятельствами симпатии (с. 41). Когда центральное правительство, наконец, применило военную силу, крестьяне, вполне практично рассудив, что к чему, оставляли ряды мятежников.

Однако это не исключает, по мнению автора, того, что непосредственно военное решение проблемы в огромной степени способствовало прекращению мятежа. Хотя тактика взятия заложников и их расстрелы были распространенным явлением и до восстания (с. 234), «умиротворение» тамбовского крестьянства Тухачевским стало беспримерной по масштабам акцией «устрашения» для всего российского крестьянства. Применение военной силы было столь мощным, что речь, по мнению автора, может идти фактически о полномасштабной войне с собственным народом, а распоряжения Тухачевского и Антонова-Овсеенко он считает беспримерными по своей жестокости (с. 233, 242).

Как подчеркивает Лэндис, насилие имело место не только со стороны большевиков, и реквизиции продовольствия повстанцами были, в сущности, для местного населения столь же обременительны, как и продразверстка, и далеко не всегда «помощь» крестьян была добровольной (с. 93). Однако для него очевидно, что с одобрения центра Тухачевский использовал все имеющиеся виды вооружения не просто для демонстрации силы и решал не только тактические вопросы быстрейшего подавления очагов восстания, но и рассматривал «акцию возмездия» с точки зрения «стратегической перспективы». Для него тамбовская операция была своеобразным полигоном для отработки тактических мероприятий и методов ведения боевых действий. Применение Тухачевским ядовитых газов, полагает Лэндис, носило также скорее «экспериментальный характер» и не имело военной целесообразности (с. 265).

Страница 23