Размер шрифта
-
+

Исторические шахматы Украины - стр. 19

Однако и сколотить европейскую коалицию самозванец не мог. Под разными предлогами высокопоставленные чиновники уклонялись от встречи с ним. Денег тоже не давали, а «заработанное» в Швеции быстро заканчивалось. Орлик не был бы Орликом, если бы не попытался получить от шведов средства еще раз. Не лично, а через жену и от ее имени он обратился с просьбой о вспомоществовании. Но шведское правительство вежливо ответило, что все расчеты с семейством Орликов закончены. Сбережений же больше не оставалось.

Оказавшись на грани нищеты, Филипп решается снова обратиться к султану. Сделал он это напрасно. В Турции еще не забыли «многовекторного» политика. Уже в приграничной турецкой крепости Хотин местный комендант отказался его принять и через подчиненных передал, чтобы «гетман» убирался туда, откуда пришел. Филипп заявил, что имеет письмо от шведского короля к султану. Такому аргументу комендант не мог ничего противопоставить (это, пожалуй, единственный случай, когда полученные в Швеции бумаги Орлику пригодились).

Письмо отобрали и отправили по назначению. А самозванца поселили в городе до получения о нем султанского повеления. Для Филиппа началась полоса унижений.

Содержание ему назначили мизерное. Жить приходилось впроголодь. Комендант по-прежнему отказывался его видеть. С почти нескрываемой завистью описывает Орлик в своем путевом дневнике, как торжественно принимали в Хотине какого-то гусарского поручика, везшего в Константинополь письма польского короля. С пушечным салютом, музыкой. А его, «гетмана», не удостаивали вниманием. «Не так должны благодарить за мои услуги Оттоманской Порте» (Портой называлось турецкое правительство. – Авт.)», – писал Филипп коменданту, а тот бесцеремонно отвечал, что не может его принять, так как занят более важными делами.

Таким образом прошло почти два месяца. Наконец из столицы пришло разрешение проехать в глубь государства, но… Повезли Орлика не в Константинополь, а в македонский город Сереза.

Это была настоящая «дыра» с нездоровым климатом. Зажиточные обитатели города на летние месяцы уезжали в горы, спасаясь от жары. А Филиппа привезли как раз летом. Поселили его в доме, стены которого оказались покрыты плесенью. Когда он стал жаловаться, сопровождающий турецкий чиновник заявил, что отведенное для него здание – лучшее в городе, остальные – еще хуже.

Денег на проживание снова выделили мало. К тому же их выплату постоянно задерживали. Турки не скрывали своего презрения к «гетману». Он писал письма в Константинополь (визирю), в Крым (хану), в Швецию, в Запорожье с просьбой помочь ему выбраться отсюда. Ответы не приходили. Ко всему прочему юного сына Орлика, которого тот взял с собой в Турцию (остальная семья осталась в Европе), стал домогаться какой-то гомосексуалист-янычар, а местные власти отказали приезжим в защите.

Страница 19