Инструкция по эксплуатации дракона - стр. 18
Маргоша права. Женька испытывает чувство вины и потому продолжает бороться. Даже сейчас с трудом представляет себе, как бросит ее один на один с химерством. Хотя очень хочется так и сделать. Просто оставить все, как есть, и уже не вмешиваться и не спасать то, что давно умерло. Геннадий Алексеевич предупреждал ее о том с самого начала. Брось ты это гиблое дело, Женька.
Теперь у Маргоши есть Эдик. Мужчина он любящий, надежный, обеспеченный. Пусть решают проблемы с кровью вдвоем. Эдик может обеспечить ее всем необходимым для вхождения в тайское гнездо и даже с препаратом поможет через ZORO. Никакой контрабанды не потребуется, употребит дозу и пойдет загорать на пляж.
Женька вернулась в дом и устало привалилась на лавке. Все из рук вон плохо, вспоминается, как дурной сон. И очень хочется пройти весь этот путь, но уже без Маргоши. Что бы стало, если бы она не обратилась Химерой? На кафедре объявился бы красавец-миллиардер, Баренцев Николай Николаевич. Самохвал устроилась бы лаборанткой, этого не избежать. Выбрал бы он ее, будь она живой девушкой? О чем она думает?
Женька горестно вздохнула. Она бы не узнала о его истинной ипостаси, она бы влюбилась и пошла до конца. И может оно к лучшему. Просто не знать, что он дракон. Не знать ничего об Отделе бебе. Радоваться жизни и любви, пройти пусть и короткий, но путь рядом с ним, наполненный страстью и женским счастьем. Наверняка, так было бы проще, но так уже никогда не будет. Все испортила Самохвал в привычной для себя манере, и от того хочется рыдать.
Глава 3
Ночью зарядил осенний дождь. Долгий, хлесткий. В доме Женьки потекла крыша. Дотерпели до утра, ведрами оттаскивали воду в кадки. Дождевая вода, меньше носить с реки. Нужно лезть на крышу и заделывать течь. Чем заделывать? Самое время погуглить, да возможности такой нет.
Женька и Рустик взяли доски и гвозди и полезли наверх. Под проливным дождем стучали молотками и закладывали крышу можжевеловыми ветками в несколько слоев. Ветки рубил Ансельмо с Лидочкой, Лизавета и Василиса подтягивали их к дому и подавали наверх.
Рогачев жаловался на плохое самочувствие, головокружение и боль во всех костях. Но грибы есть нельзя, иначе не поможешь Женьке.
– Покурить бы мне, Смородинка, хоть что-нибудь. Сдохну ведь. Хреново так, что к веревке присматриваюсь.
– Рогачев, ты мне эти шутки брось. Я одна что ли останусь со стариками? Мужик ты или где?
– Все время думаю, – продолжал он. – Чего ж я дурак этой дохлой мымре всю кровь отнес? Мог же половину отпить, ей бы урона не было. Она теперь, как кобыла, скачет, все утро визжала, видно где-то в лесу с Эдиком совокуплением занимается. А меня крутит в отходняке.