Институт рас. Некромантки предпочитают брюнетов - стр. 23
— А эту форму все носят?
— Да, это обязательное правило. Исключение, и то небольшое, могут сделать только для членов футбольных команд.
— Они любимчики?
— В какой-то степени да, — усмехнулась Милана.
Было видно, она от них в восторге.
— А что это за тетрадка?
Рядом с одеждой лежала видавшая виды кожаная зеленая тетрадь с монограммой «Институт рас». Страницы в ней были пустые.
— Это для лекций.
— Одна тетрадь?! — поразилась я.
— Ты должна капнуть на нее каплю крови и закрепить тем самым за собой. А потом, открыв, достаточно лишь назвать предмет и на страницах появятся буквы твоих записанных лекций. Так же и с книгой.
Посмотрев левее, я увидела книгу, внешне похожую на тетрадь, только потолще. Вот бы нам такое в школу! А то носила сумку, по тяжести сравнимую с мешком картошки.
— А гулять можно выходить?
— Это привилегия, которая недоступна для первокурсников. Отпускают только со второго курса, до этого, говорят, опасно. Из развлечений только стихийный футбол, на который ходим болеть, и свидания.
— Последнее не для меня, — вздохнула я. — Не получаются у меня с парнями отношения.
— Может, ты просто выбирала их не в том мире? — усмехнулась Милана.
Я выбирала? Вопрос в другом: кто выберет меня?
Через час Милана ушла, а я занялась тетрадкой и изучением правил, которые мне дала Добракович. Пора приобщаться к студенческой жизни.
5. ГЛАВА 4. СЛУХИ И СПЛЕТНИ
Ирина Вознесенская
Перед тем как лечь спать, я постаралась придать уют комнате, которая на ближайшие четыре с половиной года заменит мне дом, разложила все вещи по местам и подготовила сумку на завтра, чтобы отправиться на лекции во всеоружии.
От института я получила волшебные чернила, различные канцелярские приснадлежности и много других вещей для учебы. Ко всему прилагались листочки с пояснениями. А на тетрадке и учебнике, после того как я капнула на них кровью, красовался тот же рисунок, что и на двери, только с моими фамилией и именем.
И, конечно, я осмотрела немного пугающее меня место с листиками на двери. Внутри все было непередаваемо: овальная сидушка вроде стульчака унитаза, внутри — черное отверстие, и все это висело в воздухе.
Мне несколько раз пришлось повторить про себя, что я в магическом Междумирье и туалет, который я вижу, работает как надо. Добили меня сложенные стопочкой мягкие зеленые листики, напоминающие туалетную бумагу.
Спала я плохо: слишком много впечатлений, слишком много мыслей и желаний. Но, несмотря на сон урывками, встала отдохнувшей и полной сил.
Уже зная, что комнаты студенты убирают сами, я застелила постель, надела форму, которая оказалась довольно удобной, и, схватив сумку, поторопилась на завтрак.