Империя Машин: Старый Свет - стр. 24
– И что же он совершил в итоге?
– Убил закрепленного за ним Корректора.
– Душегуб должен помнить свою суть.
– Чего же вы, офицеры, тогда расхаживаете, красуясь погонами?
– Он отрицал вину? Уронил мужскую честь?
– Опять эти бабские разговоры про публичный позор. Не ожидала подобного от взрослого мужчины, – произнесла Катрин с сарказмом, – обычно вы орете: «пускай работает тварь. Содержанец государственный. Кровь пьет, пока мы охраняем отечество». Думал с дурой сошёлся? А я мнение имею и на поводу всеобщего помешательства не иду. Хочешь простушку – ты в городе. Оглядывайся и клюй, а ко мне не лезь, – докончила девушка и снова отдалилась.
– Он должен находиться в лечебнице, – строже произнес Дион, намереваясь забрать юношу.
Катрин встала поперек кровати, блокируя ход.
– Ты не видишь? Раны свежие, ему нужна медицинская помощь, – настаивал офицер.
– Он недавно участвовал в протестах, получил по голове за то, что тихо стоял с плакатом. Предлагаешь посадить за это в карцер?
– Он из…
– Я уважаю смелых мужчин, что не прячутся за огнестрелом или чином.
– Какой смысл в нарушении порядка? Император протянул руку дружбы и в ней не было камня, – ответил Дион, на что ему возразила женщина с прохода:
– Дорогой мой солдатик, а свои мысли-то имеются? Это пересказ вчерашнего выпуска, газеты то мы читаем!
Раненый очнулся. Оказалось, он давно следил за разговором в выжидательной позиции. Он хотел было что-то донести до публики, но губы непослушно сомкнулись, придавив выпавший язык.
– Тише, тише дорогой, – присела девушка рядом, – Дион, ты же принимаешь меня… иначе зачем ты здесь… пойми и их. Людям запрещают собираться на площади, гонят к окраинам. Создается иллюзия, будто все всем довольны.
– Верно! – поддакнул мужчина из зала.
– Вы подрываете безопасность страны, в которой живете, – прокомментировал ответ Дион.
– Скажи, милок: а куда мне деваться? – влезла старуха, – ваши разбомбили мою хату, скотину на мясо порезали, а дочку увели. От хорошей ли судьбы мы с мужем застряли здесь? Пленные измучаются от голода, изойдут от жажды, свалятся в яму – не важно. Они пораженцы, и выброшены на скамью запасных.
– Женщины… помешаны на мире.
– Нет, милок – сказала бабка, – стара я для мира, потому жду сонтейвцев. Наступит день, и они освободят сородичей от имперского ига.
– Мы застряли здесь не по своей вине, – проговорил ее сожитель.
– Рука помощи была – я правда так считаю, понятно? – в край возмутился офицер.
– Главное, чтобы жене будущей не диктовал, как надобно жить.
Как ни странно, но среди малочисленной обители, он ощущал себя повинным в их бедах. Все были настроены против него. Даже Катрин – милая девушка, с сомнением взвешивала его слова, не горя желанием принимать чью-либо сторону.