Границы нашей нормальности - стр. 23
Потом послышался глухой стук, какое-то шебуршание, противный скрип (верёвку режет, кажется), и низкий мужской голос, чуть срываясь, но пытаясь казаться спокойным, тихо запричитал:
— Наденька? Надюша, приходи в себя, моя хорошая. Всё прошло, всё закончилось, я рядом, принцесса. Сейчас всё будет хорошо.
Шорох какой-то упаковки, лёгкий хруст ампулы и тот же голос: «Вот и всё, моя девочка, вот и всё».
То, что по его душу прибыла ни хрена не полиция, Серый уже догадался. Не работают полицейские в перчатках. Вообще вот так вот — не работают. Но… кто же такая эта «Наденька», что его вычислили так быстро и явно серьёзные люди?! И, главное: как?
— Вася, помоги!
Один из амбалов перестал давить коленом в спину и исчез. Легче не стало.
Он попытался наехать по поводу своих прав, хоть и понимал всю бесполезность наезда, но лишь снова получил дубинкой по почкам. Гораздо сильнее, чем в прошлый раз — тогда, можно сказать, приласкали. М-мать… больно-то как!
И тут его вздёрнули вверх. Но не дали встать полностью, оставили на коленях. На него смотрел высокий мощный мужик, которого он, вот наверняка, где-то видел! Ничего, ещё вспомнит… Если выживет. Потому что глаза мужика полыхали лютой ненавистью, обещая жуткую и мучительную смерть, а сам он процедил:
— С тобой, ушлёпок, мы пообщаемся позже. Плотно пообщаемся, готовься.
Серёгу передёрнуло остаточной памятью, и захолодило под ложечкой. Но оценить всю мрачность своего положения ему не позволили: пинок в живот обутой в военные берцы ногой оказался как-то уж очень неожиданным и вышибающим дух. Рот раскрылся в попытке ухватить воздуха, и сразу на него и нос легла резко пахнущая тряпка, а сознание погрузилось в темноту.
2 — здесь и далее приводится характерный Питерский слэнг. В принципе, он интуитивно понятен.
5. ГЛАВА 4. Как расхлёбывают кашу
В голове шумело и тяжело ворочалась мутная одурь. Язык словно распух, ощущаясь неповоротливым и сухим. Надо срочно попить… Ещё и руки болели, как чёрт знает что.
Надя ненавидела такое состояние, прекрасно понимая, что оно из себя представляет. И почему она так себя чувствует. Когда с головой непорядок и периодически случаются неприятные приступы, быстро учишься узнавать ключевые признаки. Правда, давно уже не было, по крайней мере таких, чтоб понадобилось медикаментозное вмешательство. И Надя грешным делом начала надеяться, что всё миновало, что получилось избавиться от страшного наследия памяти…
Не получилось, выходит.
Но что-то же спровоцировало? Вот только, что именно?
Стоило задать себе вопрос, как эта самая, коварная и непостоянная память мгновенно откликнулась. Мужчина! Тот, из клуба, что поначалу показался недалёким, обычным секьюрити-бычком. А потом неожиданно напавший. Похитивший. И обвинивший её в насилии.