Господа, товарищи, сволочи и дамы. Комедии. Драмы. Стихи - стр. 30
Гермесов, развалившись, сидит на стуле. Он, улыбаясь, смотрит на Мятлева.
ГЕРМЕСОВ. Зачем же так орать? Мы просто шутим.
ТАТЬЯНА. А где ж ему еще поорать, как не перед нами?
ПОЛИНА ВИКТОРОВНА. Нет, скажи, ты вправду хотел стреляться? А где бы ты взял пистолет?
ГЕРМЕСОВ. Сейчас это не проблема. Правда, Глеб Иванович? Щелк пальчиками – и нате.
ТАТЬЯНА. Чушь. Он молоток, чтобы гвоздь забить, три месяца искал.
ГЕРМЕСОВ. На самом деле? Ну, и ладно. Оставим, забудем, сделаем вид, что ничего не произошло. Я, Глеб Иванович, знаете ли, сделал тут замечательное открытие. Рылся в ваших ящиках. (Вынимает из кармана листок бумаги) Вы у нас, оказывается, поэт. Недюжинное дарование, серебряный век. (Декламирует)
Не греет кровь некрепкое вино.
Пора муссонов. Легкая пирога.
Дождя неровный плеск. И одиноко
свой синий свет таящее окно.
(Мятлев пытается отнять листок, Гермесов легко, как собачонку, отпихивает его и продолжает)
Ц!.. …Троллейбус остановится. И в нем,
посеребренном каплями тумана,
я поплыву с улыбкой наркомана,
любуясь мелким, бисерным огнем.
…А? Каково?
ПОЛИНА ВИКТОРОВНА. А я не помню это стихотворение.
ГЕРМЕСОВ. Видишь, как плохо ты знала своего бывшего мужа.
Мятлев устало садится на стул.
МЯТЛЕВ. Прекратите. Скажите лучше, который час?
ПОЛИНА ВИКТОРОВНА. А что?
МЯТЛЕВ. Не хочу опоздать в институт.
ПОЛИНА ВИКТОРОВНА. Чудесно. Мне нравится. Аплодирую. Его нет две недели. Потом заявляется, и боится куда-то опоздать. Тебя, милый друг, твои профессорские подстилки первые дни с фонарями искали, названивали каждые полчаса. А потом перестали, надоело.
МЯТЛЕВ. Могу я хотя бы выпить чаю?
ПОЛИНА ВИКТОРОВНА. Андрей, передай вернувшемуся Одиссею чашку.
Гермесов передает Мятлеву чистую чашку с блюдцем. Мятлев осторожно берет ее и тщательно протирает салфетками после рук Гермесова.
Полина Викторовна наливает ему чай.
МЯТЛЕВ. Таня?
ТАТЬЯНА. Папа?
МЯТЛЕВ. Нет, ничего. Я смотрю, вы хорошо спелись.
ТАТЬЯНА. Извини, если что не так. Будешь учить, как мне себя вести?
МЯТЛЕВ. Нет.
ТАТЬЯНА. Браво.
ПОЛИНА ВИКТОРОВНА. У Тани новый папа. Они прекрасно понимают друг друга.
ТАТЬЯНА. Ты тоже мне дорог. Не обижайся на шутки.
МЯТЛЕВ. Да, ты права.
Мятлев роняет из рук чашку с чаем на блюдце. Она разбивается. Чай проливается ему на брюки.
МЯТЛЕВ. Извините…
ПОЛИНА ВИКТОРОВНА. Тебе пора на работу.
ГЕРМЕСОВ. Скажу тебе откровенно, Глеб. Пока у нас с Полей фул-контакт, медовый месяц. Дальше посмотрим. Чтобы не было недоразумений.
МЯТЛЕВ. Поздравляю.
ПОЛИНА ВИКТОРОВНА. Не начинай, прошу, не начинай. Мы все цивилизованные люди. Ты-то уж больше всех. Не строй из себя обиженного рогоносца. У нас у каждого давно своя жизнь. Ты об этом не знал? Тебе напомнить?