Галинкина любовь - стр. 6
– Некоторые – это мама? – безжалостно уточнил он. – То есть, она не в курсе, где ты болтаешься ночами?
Губы у Даши трогательно и артистично задрожали.
– Я не вернусь домой, – отозвалась она, опустив голову и снова шмыгнув носом. – Видеть её не могу. Я её ненавижу!
– Да-да, я в курсе, – холодно подтвердил Белецкий. – Ненавидишь и желаешь ей сдохнуть. Право, Даш, от тебя я такого не ожидал. Детский сад какой-то. Некрасиво и глупо. Тем более, по отношению к собственной матери.
– Настучала уже? – Даша недобро прищурилась. – Я так и знала!
– А что ей ещё оставалось делать? Она там с ума сходит, пока ты бунтуешь и показываешь характер.
– У неё, между прочим, характер тоже далеко не сахар, – буркнула дочь.
– Согласен. Но мы все не идеальны. Мать у тебя одна, другой не будет.
– Да лучше бы и этой не было! – в запале, на эмоциях выпалила Даша. – Она абсолютно невыносима! Даже ты не смог с ней жить, потому что…
– Замолчи! – резко оборвал её Белецкий. – Наши с ней проблемы – дело не твоего ума. Какие бы у нас с мамой ни были отношения, мы оба – твои родители. Мы несём за тебя ответственность, переживаем за тебя…
– Пап, может, хватит лекций? – бесцеремонно перебила она, с досадой сморщив нос, и зябко поёжилась. – Я вообще-то дико замёрзла и ноги промочила, по улицам уже несколько часов брожу. Можно, я хоть согреюсь и переоденусь?
Он опомнился. И в самом деле – нашёл время читать нотации, идиот… Самое главное, Дашка жива и здорова.
– Ладно, – он потёр виски, – и в самом деле, не сейчас... Но мы с тобой ещё вернёмся к этому разговору, – добавил он строго, чтобы она не расслаблялась.
– Через полчасика буду готова к тому, чтобы ты вёл среди меня разъяснительную работу, – съязвила она. Белецкий в ответ только шикнул:
– Быстро в горячую ванну!!!
Даша тут же повеселела, поняв, что прощена и всё обернулось для неё как нельзя удачнее.
– Так я у тебя поживу? – умильно взглянув на него нахальными ясными глазами, уточнила она. Белецкий нахмурился.
– Вообще-то, поначалу речь шла всего лишь о ночёвке…
– Ну, не выгонишь же ты родную дочь на улицу в ночь холодную! – она совсем развеселилась. – Пап, я не буду тебе мешать, честно-честно! И по поводу своей личной жизни можешь не беспокоиться: приводи сюда кого хочешь и спи с кем хочешь, я же не против.
– Разговорчики! – приструнил он её, несколько ошарашенный.
– Не, ну а что? Я же всё понимаю... Буду сидеть у себя в комнате тише воды, ниже травы.
– А как же школа?
– Блин, пап, какая школа! У нас весенние каникулы целую неделю.
Что и говорить – она прекрасно всё рассчитала. Белецкий только усмехнулся её бесцеремонности. Что ж, пусть поживёт пока... Это всяко лучше, чем выставить её вон – Дашка упрямая, к матери сейчас точно не вернётся, с неё станется кочевать по друзьям, а то и по чердакам или подвалам.