Элеонора Аквитанская. Королева с львиным сердцем - стр. 13
Пожалуй, вполне можно применить к этому явлению термин «сексуальная революция». Тогда весьма многие пары позволяли себе совокупляться лишь несколько раз в год – для продолжения рода, причем особо наивные полагали, что соитие должно производиться прямиком в женский пупок (долго ж таким приходилось ждать детей!). А Бертран Карбонель прямо пел:
Однако трубадуры бывали не только лириками – порой их произведения наполнены желчью, сарказмом, причем как по отношению к соперникам[10], так и к жестокосердным дамам. Тот же герцог Вильгельм Аквитанский изрек в ответ двум кумушкам:
Трубадур и его дама. Художник Ч.-Х. Уилсон
За подобную некуртуазность дамы швырнули герцогу на то самое место, которое отличает мужчину от женщины, разъяренного кота, изрядно расцарапавшего шутника.
Знаменитый Бертран де Борн, который еще появится на страницах этой книги, отчаявшись найти реальное женское совершенство, сотворил в стихах синтетическую «составную Даму»; но обиды забываются, и он же так обрисовал Маэту де Монтаньяк, предпочетшую его самому Львиному Сердцу:
А и сами дамы бывали с тем еще перцем – «Жизнеописания трубадуров» повествуют, к примеру, «про даму по имени мадонна Айа, ту, что сказала рыцарю де Корниль, что вовек его не полюбит, ежели он не протрубит ей в зад» (гл. XV). Экая фантазерша… Но куда более знаковым явлением становятся женщины-трубадурки (графиня де Диа, Азалаида де Поркайраргес, Кастеллоза из Оверни, Мария де Вентадорн, Гарсенда де Сабран де Форкалькьер, Клара Андузская), не стеснявшиеся петь о своих чувствах – почитать графиню де Диа, так словно воскресла античная Сапфо; значит, не так уж неправ был Фридрих Энгельс, утверждая, что трубадуры воскресили эллинизм: