Экстренный розыскъ - стр. 62
– Аскер, а как ты поганое животное ешь? Что Аллах скажет? – улыбаясь, спросил Яков. Этот диалог был обязательным ритуалом под зажаренного поросенка.
– Мы под крышей сидим, Аллах не видит, а ты, мой друг, ему не скажешь, – ответил тот.
– А когда мы на Карасуне мясо жарили? Там крыши не было.
– Там тучи были, потом еще дождь пошел! Меня тоже видно не было, – и, предупреждая следующий вопрос, сказал: – А если бы туч не было, я бы под дерево спрятался.
После этого он широко улыбнулся и крепкими белоснежными зубами разгрыз сахарную косточку.
***
На следующий день, когда все собрались в гостиной, Антон сказал:
– Ну что, господа хорошие… все молодцы, за что я вам премного благодарен. Удачно мы посетили купца-мироеда. Взяли без малого четырнадцать тысяч рублей и акций чуток, тыщи на две. Вы знаете, я хабар делю открыто, под одеяло не прячусь. Значится, расклад такой будет: Катерине с Алей по пятьсот рублей. Мне и Митричу по три тысячи. Тихону две, Ивану полторы,– и, глянув на него, добавил: – Штраф с тебя, за то, что дуру103 выронил. Ужас, что могло бы произойти, если бы этот амбал до шпалера дотянулся. Хорошо Тихон, дай Бог ему здоровья, не сплоховал! Афанасию пятьсот рублей. Остальное в кассу на общие нужды пойдет. Любой имеет право спросить, куда ушли общие деньги.
Все согласно покивали головами. Антон удовлетворенно обвел всех глазами и, убедившись, что все с ним согласны, вынул из кармана золотые часы и протянул Тихону:
– Держи, Тиша, это премия тебе от нас, за то, что не растерялся, – затем достал пятьсот рублей и добавил, обращаясь к Ивану:
– Завтра сводишь его в «Якорь», пусть парень разговеется, заслужил, чертяка!
– И я с ними, после хорошего дела и покобелиться не грех! – масляно блеснув глазами, сказал Митрич.
***
Утром, когда они встретились в вестибюле, Викентий спросил:
– Ну что? Сначала каждый по своим делам, а в четыре на совещание?
– Да. Но сначала позавтракаем, и не вдвоем! – таинственно ответил Лавр.
На немой вопрос он многозначительно улыбнулся и подошел к портье:
– В каком номере остановились дамы, прибывшее вчера утром? Будь любезен, передай незамедлительно записку. Кому именно? Не имеет значения, любой!
Черкнув несколько слов на бланке отеля, он передал его вместе с полтинником и, добавив: «Поторопись милейший!», – гордо повернулся к Викентию, указывая на дверь, ведущую в ресторан. – Идем, столик займем.
Они заказали по чашке кофе и закурили. Прошло около четверти часа, после третьей папиросы Лавр сказал: – Я сейчас умру с голода. Через пять минут начинаем завтракать и уходим.