Дыра: Провинциальные истории - стр. 16
Как-то я спросил у мамы:
– Мам, а кто такой дьявол?
Мама ответила хмуро и уклончиво:
– Это зло. А наш мир без зла и боли, что говно без рта и вони.
– А вот говорят, будто бы в том доме у моста дьявол живёт.
– Ах, сынок, дьяволы сейчас во всех домах живут, – сказала она.
В лето между десятым и одиннадцатым классами мы ходили туда редко. У нас появились другие, более интересные места: в центр города – гулять, на дискотеку, в кафе, либо за город – купаться, на природу, в лес – пикники да просто пошататься вдали от родительских глаз.
Лишь один раз мы пришли на старое место, на берег речки возле моста перед домом, где живёт дьявол. Где, как и прежде, бледно-жёлтым светом горело окно с речной стороны. Пришли вдвоём с Ритой. Ярик после телефонного разговора со своей мамой послушно побрёл спать. В то лето полночь на часах для него всегда означало «домой». Его мама строго за этим следила. «У них на троих теперь ни одной головы нет», – так говорила она.
В окне было пусто. Одинокая лампочка на толстом, допотопном проводе, бледно-жёлтый свет, падавший тусклой лунной дорожкой на тёмную гладь реки, и жуткая пустота.
– Как думаешь, что там внутри? – спросила меня Рита.
– Не знаю, – пожал я плечами важно и как бы невозмутимо. – Только вот про дьявола это всё сказки. Нет там никакого дьявола. Живут, наверное, какие-нибудь алкаши. Сидят сейчас, бухают. Кровать какая-нибудь старая… такая… с железными спинками, знаешь, стоит у стенки, стол, а больше им ничего и не надо. Сидят, бубнят хрень всякую спьяну. Нажрутся – и дрыхнут.
Рита прижалась ко мне – тепло и как-то по-особенному нежно. Меня охватило волнение, все слова куда-то сразу рассыпались, не собрать.
– Не хотела бы я там оказаться, – еле слышно призналась она.
– Страшно? – брякнул я, лишь бы что-то сказать, не молчать.
– С тобой нет.
Её лицо приблизилось к моему, её страстные, чувственно пухлые губы к моим губам, и мы поцеловались. В первый раз.
На выпускном пацан из параллельного класса набил морду Ярику. Пацан приставал к Рите, хотел с ней танцевать медляк. А Ярик влез, сказал ему, мол, отвали, мол, у неё есть парень. Я был на крыльце, курил и всё пропустил. Потом нашёл этого пацана и набил ему морду за Ярика. Позже мы ушли на берег речки, на наше место, и отмывали кровь – я с рук, а Ярик с лица.
Он вдруг, заплакав, выпалил:
– Ты мне, как брат!.. Ты брат мне!.. А Ритка, как сестра… Давайте не расстанемся никогда?.. Давайте всегда будем вместе, давайте, давайте?..
– Давай, Ярик, конечно, давай, – согласился я, смущаясь, краснея от его слёз перед Ритой. – Рита, мы же не расстанемся?