Двор чудес (сборник) - стр. 13
и-взлетают-и-прыгают-длиннокрылые-птеродактили
дактили-в судороге-срослись-наши-стволы-все-поры-тела-моего-раскрыты-стихии-твоей
ты-раздуваешься-во-мне-ты-сильнее-меня-насколько-сильнее-нас-то-что-с-нами-происходит-то
я-сильнее-тебя-настолько-насколько-я-больше-тебя
ты-меловой-отрог-ты-подернута-молочной-дымкой-и-тенью-я-всхожу-на-памир-руками-ногами-и-коленями-впадины-и-пики-движение-силы-моей-и-любви
где-это-солнце-и-комната-в-прошлом-в-каком
у-кого-в-чьей-проснувшейся-памяти
в‑радужной-пыли-мел-тела
фаянсовая-тарелка-белеет-круглится-орудие-для-ласки
гладкая-тарелка-солнца-орудие-для-ласки
кувалда-орудие-для-ласки
рыба-скользкая-противная-орудие для ласки
цементная-плита-орудие-для-ласки
толпа-разгоряченная-орудие-для-ласки
плевок-вой-мат-орудие-для-ласки
призрак-в-экране-телевизора-орудие-для-ласки
твои-бедра-цементные-твой-лик-просящий-кирпича-орудие-для-ласки)
он идет по скуластому лику гигантскими шагами – муха, вымеривающая скулу и пасть
– красный след – кирпич? – на шее платок – знамя на Памире – она слышит его в себе
ты
я
он
выше
где
десять миллионов магазинов-ресторанов-министерств-контор-заводов
САМОЛЕТОВ
Mother-in-law
(Дурацкая история)
Хорошо выдуманная история порой бывает убедительней, чем сама истина.
Но бывает, что самая правдивая история не убедительна настолько, что лучше бы ее не было вовсе. Вот одна из таких историй – правдивых и ничем не оправданных – и оттого ровным счетом никому не нужных.
Моя соседка Инка Прицкер хотела быть как все: есть, например, борщ, а не куриный бульон и черную икру, которую ей с детства на завтрак мазали на свежайшую булку с ломким маслом из холодильника. И когда Людмила Израилевна, Инкина мамаша, звала из окошка дочь со двора, где в полном разгаре шла игра в мяч или прятки: «Пятерочница, иди есть икорку!» – бедная Инка готова была от позора провалиться сквозь землю!
Была она безнадежно невзрачной, с тусклыми патлами, носом, который уже в детстве обещал расти с унылым упорством – и обещание исполнил. Столь же упорной, как и ее собственный нос, была сама Инка. Например, ей во что бы то ни стало хотелось стать платиновой блондинкой. Она считала, что платиновым блондинкам легко живется и женихи предпочитают именно блондинок.
Чтобы перекрасить черные патлы, не поддававшиеся никакой краске, Инка целый месяц упорно вытравляла волосы. После мучительного процесса обесцвечивания, которое получилось лишь с четвертого захода, она купила на проспекте Мира в магазине «Весна», для новобрачных, дефицитную польскую «Уроду», якобы цвета платины. А уже через два часа вновь трясла перед продавцом угольно-черными патлами, крича, плача и умоляя сделать хоть что-нибудь! Все было бесполезно – а ведь платиновый цвет волос был залогом замужества, без которого Людмила Израилевна ни за что не согласилась бы выпустить дочь из-под семейного крова.