Размер шрифта
-
+

Драконий перстень - стр. 66

Артавазд после душевного потрясения стоял неподвижно. Его привела в чувство Калестрида:

– Нам надо идти!

Она вложила в руку царевича масляную лампу с трепещущим огоньком и, взяв еще один светильник, потянула Артавазда за собой в открывшуюся дверь. Оказавшись в длинном туннеле, Калестрида нежно обвила его шею руками и поцеловала:

– Кто знает, что ждет нас впереди! Но пока мы живы, можно бороться и победить.

Артавазд посмотрел ей в глаза:

– Ты стала для меня талисманом удачи. Мы испытали когти коршуна, но могли утонуть в воде и быть погребенными песком.

– Хорошо, что ты не нажал знак змеи! – воскликнула Калестрида.

– Пойдем вперед, не оглядываясь назад! – сказал Артавазд.

Его поцелуй был долгим и страстным. Волнение передалось им обоим. Мужчина оттаивал, а женщина в своих мягких объятиях успокаивала его. Потом, осторожно отстранив, произнесла:

– Давай сначала выберемся из этого проклятого дворца… Смерть бежит по пятам за нами.

Освещая путь, беглецы двинулись в неизвестность. Туннель был длинный, сухой и мрачный, но открыв в самом конце тяжелую деревянную дверь, они оказались в пустом доме на берегу моря. Светило яркое египетское солнце, волны лениво плескались на песке, вокруг ни души, вдалеке возвышалась башня Александрийского маяка.

– Наверное, туннель прорыли Птолемеи на случай бегства из дворца, – сказал Артавазд. – Но задерживаться нам здесь нельзя, а идти к Диодору тоже опасно: нас ищут.

Царевич и амазонка двинулись по песку в сторону города, и в одном из домов неподалеку от порта, предъявив хозяину убедительные аргументы – острые мечи и золотые монеты, получили кров и еду.

Глава 11

В торжественной обстановке утром следующего дня правитель Египта двигался к Серапеуму. Носилки в окружении телохранителей несли рабы. Птолемей в платке немес с уреем на лбу, с приставной бородкой и каменным лицом, сидел на позолоченном сиденье, рассматривая толпу в поисках Артавазда.

Было шумно и оживленно. Народ сбегался к дороге, по которой следовала пышная процессия. Все склонялись в глубоком почтении: простые смертные созерцали божество, которому надо поклоняться, но главное – оберегать, чтобы не навлечь страшные бедствия и гнев богов. Перед носилками шли стражники и жрецы, за носилками – высшие сановники государства. Не было лишь царицы и верховного судьи. Рабы замыкали шествие, ведя священного белого быка и жертвенных животных.

Серапеум являлся самым большим и величественным из всех храмов Александрии. В нем была установлена огромная статуя бога Сераписа из черного диорита, а также располагалась большая библиотека, вторая по значимости после Александрийской. Окруженный колоннадой, этот храм был хранилищем непревзойденных произведений искусства – древних статуй всех египетских богов и яркой, неординарной живописи, покрытой слоем лака и смолы. Бог Серапис, на голове которого стояла мерная пшеничная корзинка, даровал изобилие и плодородие, повелевал подземным царством и загробной жизнью и, соединяя в образе человека черты египетских богов Осириса и Аписа, выглядел как грек, что было привычнее для эллинов, управляющих Египтом. Культ этого божества Александр Македонский вывез из Вавилонии. Умирая, Александр молился именно ему.

Страница 66