Дорогами Карны. Повесть-сказка - стр. 20
Я села и оттолкнула Олю так, что она чуть не улетела вон из палатки. Через секунду до меня дошло, кто это вопит. Ушераздирающие звуки издавал не кто иной, как я сама, Наташа Морко. Вот, только в тот момент я не помнила, ни как меня зовут, ни где я нахожусь. Было как-то не до того. Сердце выпрыгивало из груди, а перед глазами плясали серо-буро-малиновые пятна.
Прекратив орать, я потрясла головой и огляделась. Обычный утренний раскардан в палатке. Невдалеке валяется полулёжа Оля и растирает больную ногу, не сводя с меня при этом перепуганных глаз. У входа в палатку столпились обалдевшие парни. Среди них я заприметила вчерашнего мозглячка, взиравшего на меня совершенно квадратными гляделками.
Я сфокусировала взгляд на нём, улыбнулась и самым сладким на свете, правда, немного осипшим, голоском пропела:
– Доброе утро, солнышко. Как спалось?
В ответ парень издал какой-то сдавленный крик, став при этом похож на выловленного из воды окуня, и в панике покинул палатку. Остальные загоготали. Как им всем мало надо, чтобы выйти из равновесия и тут же прийти в него обратно! Прямо дети несмышлёные.
Распихивая студентов, ко мне пробирался Степаныч с аптечкой в руках. Увидев, что я в порядке, он облегчённо вздохнул. К тому времени я и вправду вспомнила всё. Парни продолжали топтаться у входа, гомонить и похохатывать.
– А, ну, пошли отсюда к чертям! – Рявкнул на них Степаныч. – У каждого есть чем заняться, у каждого!
Парни нехотя рассосались. Оля, продолжая что-то рассерженно бормотать, взяла полотенце и, прихрамывая, отправилась умываться. Лены нигде не было видно. Должно быть, где-то уже плачет. Жаль, что в современном мире не сохранилось профессии плакальщицы, Лена подошла бы идеально. Деньги бы лопатой гребла.
– Ну, ты как? – Поинтересовался Степаныч.
– Нормально, готова приступить к работе, – ответила я как можно спокойнее.
– Да, натворила ты дел, радость моя! – Я опустила голову. – Эту поездку все запомнят надолго. Ладно, вставай. Жду тебя в штабе. Кстати, где кинжал?
Я извлекла его из спальника и протянула преподу. Он принял его со словами:
– Никогда больше не бери находки в постель. Это не игрушки, а неизученные артефакты. Мы не можем знать наверняка, какими свойствами они обладают. И я, старый дурак, забыл вчера забрать его у тебя и запереть в сейф. Тебя мужики наши теперь ненормальной считать будут…
– Они все мне безразличны, – буднично поведала я Степанычу. – Все как есть безразличны.
– В том-то и беда, – вздохнул Степаныч. – Все друг другу безразличны, никто никому не важен… Какие у вас, у молодых, интересы – непонятно. Так мы скоро вымрем. Ладно, наводи марафет, и жду тебя. Работы полно.