Дорога возмездия - стр. 83
Ньял вздохнул, стащил меховой плащ и накинул ей на плечи, посильнее запахнул на груди. Тепло и мягкость сразу же окутали Каю. Такое же тепло, которое она чувствовала, когда у нее случилась лихорадка, после поглощения сердца.
Он терпеливо ждал, пока Кая придет в себя. Сидел напротив и снисходительно улыбался. Ньял, кажется, не собирался винить ее в том, что она ушла далеко, в том, что потерялась и что так глупо сидела и плакала вместо того, чтобы искать дорогу обратно. Он совсем не собирался ругать ее за доставленные неудобства.
Когда в последний раз с ней такое было? Что это было за незнакомое чувство?
Король никогда ничего не прощал ей. И она научилась не ошибаться. Успокаивал ли ее кто-нибудь? Она не могла вспомнить.
Когда ее выпороли, чтобы утихомирить церковников, никто не приходил к ней. Байхарт караулил под дверью, потому что должен был, но не более… Она пролежала несколько дней с горячкой, а потом просто вернулась к работе.
Никто не улыбался ей так. Никогда.
Кая натыкалась только на презрение, злость, страх, опасение. Даже прислуга уважала ее, потому что остерегалась.
А Ньял просто тепло улыбался. Улыбался, тогда как любой другой знакомый ей человек непременно строго отругал бы ее. Даже более или менее дружелюбный и веселый канцлер Бирн в ее присутствии холодел. Держал ли ее хоть кто-то за человека? Или для всех она была только вещью короля, его самым острым, опасным мечом?
— Пойдем. Лека уже, наверное, закончила варить суп, — он протянул к Кае руки и помог подняться.
Она встала, сделала шаг и вопреки всяким приличиям прижалась к нему. К большому, устрашающему, опасному и дикому северянину. К единственному, кто тепло улыбался ей, когда она была беспомощна, слаба и бесполезна.
— Ну, всё-всё, — Ньял положил ей руки на спину и успокаивающе похлопал. — Все закончилось. Чтобы там ни было, мы услышали твой крик и быстро тебя нашли. Пора возвращаться.
Он позволил прижиматься к себе еще по меньшей мере минуту.
— Трусиха, нам правда пора идти. Если не сдвинешься с места, я понесу тебя, — Ньял тихо рассмеялся.
Кая не шевельнулась. Только, кажется, прижалась к нему сильнее, совсем на немного, но весьма однозначно. Она потянулась к теплу, которое излучало его тело, потянулась к чему-то человеческому и простому, что было в нем и чего не было в ней самой, к тому, что она никогда бы не сумела отыскать в замке.
— Я правда понесу тебя.
— Понеси, — тихо поддакнула она, шмыгнув носов. И тут же ощутила, как к щекам приливает жар. Боги, что же это она такое сказала?! Чего возжелала?!
Ньял не стал тянуть время. Сразу поднял ее. Весьма неожиданным способом. Обхватил чуть выше коленей и оторвал от земли. Кая чуть завалилась на его плечо; чтобы не потерять равновесие, пришлось обнять его за шею. Лица оказались так неприлично близко, что она могла разглядеть в мельчайших деталях шрам, уходящий под бороду.