Размер шрифта
-
+

Давай притворимся, что этого не было - стр. 3

В этой книге рассказывается правдивая история про меня и мою борьбу с лейкемией, и (внимание, спойлер!) в конце я умираю, так что вы просто можете прочитать это предложение, а потом всем говорить, что прочитали книгу целиком. К сожалению, где-то в книге спрятано кодовое слово, и если вы не прочитаете ее целиком, то не найдете его. И тогда все в книжном клубе будут знать, что вы не стали читать дальше этого абзаца, и поймут, что вы большущий обманщик.

Ну ладно, ладно. Кодовое слово:



Конец.

* * *

Все еще тут? Хорошо. Потому что на самом деле кодовое слово вовсе не «сносиски», и я даже не знаю толком, как пишется по буквам «лейкемия». Это такой специальный тест, который поможет понять, кто на самом деле прочитал книгу. Если кто-то из вашего книжного клуба хотя бы упомянет сносиски или лейкемию, то знайте – они лжецы, и вам следует их прогнать, а прежде чем вы их выставите за дверь – обыскать, потому что они могли стащить ваше столовое серебро. Настоящее кодовое слово – «вилка».[4]

* * *

Я росла бедной чернокожей девочкой в Нью-Йорке. Только замените «чернокожей» на «светлокожей», а «Нью-Йорк» на «техасское захолустье». По поводу «бедной» можно ничего не менять. Я родилась в Остине, штат Техас, известном своей популярной кампанией «Сохраним Остин чудны́м», а так как большую часть жизни я провела с ярлыком «та чудна́я девочка», то в конечном счете полностью вписалась в местный антураж и жила долго и счастливо. Конец. Наверное, так бы и закончилась моя книга, если бы мои родители не переехали из Остина, когда мне было три.

У меня не осталось особых воспоминаний об Остине, но, по словам моей мамы, мы жили в квартире в невысоком доме рядом с военной базой, и по вечерам я вставала в своей кроватке, раздвигала занавески и махала солдатам на улице, словно приглашая их к себе в комнату.

Мой отец в то время был одним из этих военных, и когда моя мама рассказала мне в подростковом возрасте эту историю, то я заметила, что ей следовало бы быть мне благодарной за то, что я так зазывала его домой. Вместо этого же они с моим отцом просто передвинули мою кроватку подальше от окна, так как переживали, что у меня «появится склонность к такого рода занятиям». Судя по всему, такое развитие событий мне пришлось крайне не по душе, потому что уже на следующей неделе я засунула в печку в гостиной метлу, подожгла ее и принялась с криками бегать по квартире, размахивая над головой своим импровизированным факелом. Якобы. У меня каких-либо воспоминаний об этом не осталось, но если это действительно

Страница 3