Черная осень - стр. 43
Благо жом этот самый, по словам Михая, был братом какого-то столичного жома. И боялись его местные комитетчики как огня.
Выводы?
Итак, примерно сутки на расстрел.
Ах да! Если сегодня должны были расстрелять, то естественно собрать трофеи, отметить сие событие… проспаться.
Раньше завтрашнего обеда в Зараево так и так не забеспокоятся. Даже если кто пожар заметит. Дело абсолютно житейское, да и усадьба стояла весьма уединенно. За что и выбрана была – мало ли кто забредет да императору посочувствует… Такие вероятности следовало исключить.
Итак, обед следующего дня. Скорее всего, пошлют гонца с вежливым вопросом: дорогие гости, не пора ли сообщить о происходящем?
Такое торжество, такая победа народа… десяток человек расстреляли! Причем большая часть – бабы. Есть чем гордиться! Хоть сейчас медаль вешай!
Приедет гонец, и что он увидит?
А вот тут – простор для воображения. Потому как все тела Яна стащила в дом и подожгла – всех. Сколько дом гореть будет? Сколько пожарище будет держать тепло?
Ну, если дождь не пойдет, она бы там и завтра не покопалась, это точно.
Итак, приезжает человек, одна машина сожжена, второй нет, дом сгорел… где все? Неясно. Поедет докладывать.
Пока в Зараево решат раскопать пожарище – тоже время пройдет. Да и… не обязано начальство им отчитываться. Могло и на машине уехать до ближайшей паровозной станции.
В лучшем случае отобьют телеграмму в Звенигород, мол, так и так… пропал человек, совсем пропал. Оттуда гавкнут – и начнутся поиски.
Это – как вариант. Тогда у Яны примерно неделя, потом станет опасно.
Вариант второй, худший. Ежели в Зараево найдется умный, хваткий и опытный человек. А найтись он может.
Революцию делали не только накокаиненные матросы и всякая шантрапень. Там и вполне себе умные и серьезные личности были.
Тот же Сталин! Тот же Дзержинский, Коллонтай, Менжинский, Свердлов, Фрунзе, Молотов, Ворошилов… Перечислять – так язык отвалится.
Дураки?
Ага, всем бы такими дураками быть! Чтобы в горниле Гражданской войны не просто уцелеть – наверх выползти, надо не дураком быть, а личностью. Моральные качества – вопрос второй. Но без стержня там делать было нечего.
И Яна искренне считала, что власть в России сама довела народ до революции. Чего только один циркуляр «О кухаркиных детях»[6] стоил. Делянов, с-собака страшная, постарался, такую свинью подложил императору, что хоть ты ему медаль давай. За самую выдающуюся гадость десятилетия – точно.
Яна точно знала: закрой кто ее ребенку дорогу к образованию… Она бы лично в того Делянова бомбу кинула. И плевать на все!