Черная часовня - стр. 7
– Годфри не одобрил бы такую встречу. Он никогда не любил приключения с той же страстью, как я.
– Именно поэтому на важные задания отправляют его, а не тебя. Я не сомневаюсь, что барон Альфонс прекрасно осведомлен о твоих богемских авантюрах.
– Авантюрах! – передразнила меня Ирен, хотя по ее тону было понятно, что слово ей нравится. – Уверена, что, кроме нас самих, никто и не помнит о наших похождениях. Я согласна с тобой, Нелл: Годфри заслуживает, чтобы Ротшильды высоко ценили его способности, ведь он намного больше, чем простой адвокат. Время от времени, знаешь ли, я не против сыграть роль простой спутницы жизни, гордящейся своим супругом.
– Вот именно – сыграть! Для тебя жизнь – не более чем череда ролей. Если тебе прискучил образ оставленной жены, советую вернуться к твоему предыдущему занятию.
– Я уже не та свободная женщина, что прежде. Приведись мне снова выступать, я не буду знать, как и представиться. Ведь Ирен Адлер умерла, по мнению некоторых газет и большей части общества. Разве можно ее воскресить?
– Почему бы не петь под именем Ирен Нортон?
– Потому что она иностранка. Без репутации. Без истории.
Я задумалась. При всей силе воли, когда речь заходила о собственных интересах, Ирен становилась такой же нерешительной, как и любой из смертных. Б́ольшая часть самоуверенности артистических натур – лишь защитная броня.
– А что насчет той дамы, скрипачки?
– Какой такой скрипачки?
– Ну, у нее еще двойная фамилия, через дефис. Первая часть – что-то феодальное, а вторая – индийское, вест-индское.
Ирен посмотрела на меня с тревогой, словно заподозрила, что я внезапно повредилась умом. Затем лицо ее прояснилось.
– Норман-Неруда[8]. Феодально-индийское… ты серьезно, Нелл? Все-таки ты британка до мозга костей! По-моему, она – урожденная Вильгельмина Неруда, вышла замуж за шведа по фамилии Норман. Если я последую ее примеру, то стану Ирен Нортон-Адлер.
Теперь нахмурилась я:
– Ты никогда не следуешь чужому примеру, Ирен. Ты станешь Ирен Адлер Нортон.
Подруга надолго замолчала, пока ее ум был занят обыгрыванием своего нового воплощения. Она никогда не могла устоять перед новой ролью. Или новым обличьем.
Я кивнула в сторону попугая:
– У нас есть пианино для твоих занятий вокалом.
– Да. – С задумчивым видом Ирен подперла лицо сжатой в кулак рукой – мальчишеская повадка, за которую я наказала бы любого из своих подопечных, хоть и не работала гувернанткой уже много лет. Стоит недолго потрудиться воспитателем, и привычка к исправлению чужих ошибок остается на всю жизнь. Однако мне удалось удержаться от замечания.