Будешь моей, девочка - стр. 17
– Все будет хорошо, Варя.
Я снова киваю, на глазах все же выступают слезы. Ох, и тряпка ты, Одинцова.
– Прости, – качаю головой, – просто этот год… Даже не представляешь, как я боялась… Боялась, что мы не успеем. Это так ужасно: смотреть, как на твоих глазах…
Я не договариваю, зажмуриваясь, сердце сжимается, а по щекам катятся слезинки. Боже, ну к чему я сейчас расчувствовалась, да еще перед Игорем? Ему-то это все зачем?
У нас с ним простые ясные отношения, подкрепленные договором, и ничего про то, что он утешает плачущую дурочку, там нет.
Мужчина притягивает меня к себе, обнимает, я утыкаюсь носом ему в грудь. Странно это, ужасно непривычно и неловко, но кажется вдруг, что есть, кому меня защитить. Иллюзия, конечно, но и она порой нужна, чтобы появлялись силы жить дальше.
– Ну чего ты, Варь? – я чувствую, как Игорь улыбается, гладит меня по спине. – Теперь-то уж чего. Все наладится.
Киваю, по-прежнему находясь в объятьях, и вытираю слёзы.
Хочу сделать шаг назад, когда вместе со стуком открывается дверь, а следом слышу голос Дениса:
– Не помешал?
6. Глава 6 Дэн
Это так мило-приторно, что меня скоро стошнит.
И то, как отец берет еду на вынос для Вари, и то, как говорит о ней, и как обнимает сейчас. Расклеился по полной, молодец девочка, однако.
– Там Широков приехал, – сообщаю, отворачиваясь от этой идиллии.
Краем глаза вижу, как Варя отходит в сторону, начинает рыться в сумке.
– Спасибо, Дэн, сейчас иду.
Кивнув, молча ухожу, сам на себя злясь. Подвизался, блин, гонцом. Можно было секретаря попросить или тупо позвонить, но меня так и тянуло в сторону Вариного кабинета. Он рядом с отцовским, так что ничего такого нет в том, что я пошел сказать о Широкове. И все же…
– Даже не верится, что это ты, – усмехается тот, когда я возвращаюсь в приемную. – Был пацан пацаном, а стал мужик.
Хмыкнув, сажусь рядом на диван, секретарь, молоденькая девчонка с внешностью ботанички, косится на нас с любопытством.
– Девять лет прошло, дядь Сереж, – говорю с улыбкой.
– Да… Годы летят… – он внимательно меня рассматривает сквозь стекла очков. – На свадьбу прилетел?
– Вроде того. Интересно стало, ради кого отец решил расстаться с холостяцкой жизнью.
– Я и сам был удивлен, – кивает Широков. – Он ведь молчал, как партизан. Говорит, полгода уже вместе.
Кошусь на секретаря и тихо спрашиваю:
– Ты думаешь, у них по любви?
Дядя Сережа друг семьи, сколько я себя помню. Учились все на одном курсе: он, папа, мама. У него какая-то смежная отрасль бизнеса, я не вникал, но с отцом плотно сотрудничают. Ну и дружат до сих пор. По крайней мере, раньше на всех праздниках он бывал, да и часто заезжал просто так. Потому ему этот вопрос задаю спокойно.