Большая книга ужасов. Millennium - стр. 38
– Вы сидите, а я пошел!
Сашка побежал под елки, уже привычным жестом ковыряя шелушащуюся щеку и покусывая верхнюю губу. Он собирался пройти мимо корпуса малышей, мимо линейки, свернуть за решетчатый задник открытой сцены, где в заборе был лаз, продраться сквозь заросли крапивы и выйти к реке. Там их будет ждать отряд. Все просто.
Он и пошел. Из оставшихся у беседки его мог интересовать Королев. Но Лешка последнее время был какой-то стукнутый, поэтому лучше было обойтись без него.
– Куда же ты?
Вопрос прозвучал неожиданно и слишком звонко для этого чудесного, еще сонного утра. Для этой природной уединенности, где людей быть не должно.
– К своим, – буркнул Сашка.
Он клонился вперед, словно мысли о том, что он собирался делать, гнали его к линейке, к крапиве, к отряду. А ноги уже встали, как будто до них первых дошло, что никуда уже бежать не надо. Кабанов смог только сунуть кулаки в карманы, пытаясь хоть как-то защититься от внезапно нагрянувшей реальности.
– А я?
Она стояла за кустами у линейки. Сашка успел подумать, что до спасительной свободы не дошел совсем чуть-чуть. Надо было быстренько нырнуть за эти рейки, сквозь кусты, через забор…
– А чего – ты? – спросил Кабанов как можно более грубо, чтобы она и не думала ближе подходить.
– Сам говорил, что я тебе нравлюсь.
– А ты говорила, что можешь Кривого завалить.
Кусты затрещали – с такой яростью девчонка рванула ветки.
– Так ведь я это и сделала!
– Чего сделала? – все так же грубо ответил Сашка. – Вон он – козлом скачет.
– Сейчас скачет, потом не будет…
Сообщение заметно порадовало. Кабанов расправил плечи, собираясь идти дальше.
– Все мальчишки одинаковые, – с яростью прошипела девчонка. – Сначала говорят, что любят, а потом оказывается, что врут!
Сашка ухмыльнулся. Ему бы только от Кривого избавиться. Что будет потом – после и решится.
– Тебе опять все заново сказать? – легко предложил он.
Утро стремительно преображалось – из сонного занудства выглянул лучик солнца, рождая бодрость. После такой новости можно весь мир перевернуть!
– Говори!
– Ты красивая, даже очень, – речитативом забормотал он. – И руки у тебя красивые, и глаза. В тебя легко можно влюбиться. – И перебил сам себя. – Все?
– Нет!
Девчонка выступила из кустов. Темная футболка, серая юбка, на ногах белые теннисные туфли. Взгляд колючий. Острый подбородок, казалось, вот-вот пронзит действительность, и девчонка, как Буратино, порвет холст с нарисованным очагом.
– Все ты врешь! Все мальчишки врут. Ты ничем не лучше!
Она наступала.
– Эй, ты чего? – Сашка поднял локоть.
– Таких, как ты, убивать надо!