Размер шрифта
-
+

Битва самцов - стр. 21

– Мам… – одним движением руки он заставил ее замолчать. – Элора дома?

Нола удивлённо хлопала ресницами. Она распинается тут перед ним, а Корбина волнует Элора?

– Я не видела её со вчерашнего дня, – всё же ответила мать, махнув рукой. – Может, спит ещё.

– Так она вчера приезжала?

– Вчера? – Нола нахмурилась, вспоминая, что она вообще вчера делала. Затем пожала плечами. – Наверное, не вчера. А может, и вчера.

Корбин молча развернулся и ушёл.

В комнате Элоры не было. Все её вещи лежали на месте, так же, как он запомнил их вчера утром. Он зашёл к себе, сел и начал постукивать костяшкой пальца по столу, задумчиво поглядывая на свой телефон. Сколько раз он звонил ей? Корбин сбился со счёту. Внезапно его охватила злость. Его сестры нет уже вторые сутки, а всем наплевать. Он снова набрал её номер. Ничего. Зак сказал, что давно не видел её. Фаррен тоже ничего не знает.

Но хуже всего в этой ситуации то, что Корбин не знал, как поступить. Вариантов много, но есть ли смысл бить тревогу? Он потёр лицо ладонями. Подождать до вечера? Если не объявится, значит, он позвонит отцу, чтобы организовать поиски. Другого выхода нет.

~~~

Предать Фаррен? Меня вдруг охватило очень странное чувство. Вся ситуация повернулась в другую сторону и больше не казалась мне такой уж страшной. Да и обида начинала забываться – сначала стало трудно поверить, что Фаррен способна на злой поступок, а потом возникли сомнения в том, что она вообще ушла оттуда сама… Тем более, что надо быть совсем уж тронутой умом, чтобы оставить двоих живых людей на произвол судьбы. Я не разговаривала с Фаррен, я вообще не знаю, что с ней случилось. Как я могу сейчас взять и сдать её? Вряд ли после этого я буду способна спокойно спать по ночам. И потом… я же не глупа и прекрасно понимаю, что полиция в любом случае выйдет на меня и мою семью.

– Это не серьёзно, Читтапон, – горячо выкрикнула я. – Разве так трудно понять? Ты вроде хорошо говоришь по-английски, так почему же ты не можешь уяснить простую вещь – Я НЕ ХОЧУ ПОЛИЦИЮ!

Чувствуя, что нервы сдают, я начала мерить шагами комнату.

– У меня нет намерения навредить тебе! И за руль фургона я села неумышленно! Зато у меня есть навязанное чувство вины, несправедливые обвинения и страх совершить ошибку. Отец пострадает больше всех и тогда будет сложно изменить отношение всего мира к нему, а я не в силах буду ничего сделать, потому что окажусь в тюрьме… – Я обессилено замолчала, вдруг осознав, что дала волю эмоциям, что по щекам бегут слёзы и я выгляжу беспомощно и жалко. Какое ему дело до моей жизни?

Страница 21