Бездна - стр. 11
– Все будет хорошо, – шепнула она.
Вернувшись спустя пару минут, Фридрих жестом указал на мягкое, широкое откидное сиденье, расположенное подле тихо шелестящего регенератора воздуха.
– Присаживайтесь.
– Мы пришли за помощью, – Николай машинальным жестом пригладил мокрые волосы. Непривычная одежда мешковато сидела на нем. Руки он Фридриху не подал, но старик не обиделся и не смутился. Вряд ли молодежь знает обычаи предков.
– Дочь заболела. Ее лихорадит. Уже вторые сутки. Мы испробовали все средства, но ничего не помогает.
Старик внимательно взглянул на Катю.
– Разве эмиранг не в силах побороть болезнь?
– Мы боимся, – признался Николай. – Инга привыкла к мелководьям Изумрудной Глади, а в Чертоге большие глубины…
– Значит, возвращаясь в город, держите дочь взаперти, не выпускаете из батт отсека, ограничиваете ее союз с эмирангом, а теперь удивляетесь внезапной болезни? – проницательно спросил Фридрих.
Николай смутился.
– Ее эмр… – начал он.
– Он – неотъемлемая часть иммунной системы ребенка! – Строго ответил ему старик. – Девочка должна плавать, больше времени проводить под водой, а не чахнуть в помещении.
Николай насупился, хотел ответить резко, но Катя коснулась его руки, взглядом умоляя: замолчи.
– Фридрих, помоги нашей дочери! Мы не останемся в долгу, поверь!
– Я не отказываю в помощи, – ворчливо ответил старик. – Но вы дадите мне слово, что преодолеете свою чрезмерную и вредную для нее родительскую заботу!
– Откуда ты знаешь, что хорошо для ребенка, а что нет? – вырвалось у Николая.
– Я изучал этот вопрос, – скупо ответил Фридрих. Он открыл дверь в помещение, в центре которого на массивном постаменте была закреплена капсула, плотно закрытая прозрачным каплевидным колпаком. В ее изголовье возвышались сложные и непонятные для непосвященного устройства, от которых к постаменту тянулись жгуты проводов, связки прозрачных трубок и гофрированных шлангов. – Теперь, пожалуйста, плывите домой. И ни о чем не беспокойтесь.
– Я останусь! – резко запротестовал Николай.
– Исключено, – непреклонно ответил старик. Горький жизненный опыт научил его осторожности. Отец девочки не поймет процесса лечения, напугается, наделает глупостей, навредит дочке.
– Коля, прошу тебя! – Катя встала. – Фридриху можно доверять.
– Инга пробудет у меня пару дней. – Старик принял из рук матери охваченное ознобом тело девочки. – Когда ей станет лучше, я сам провожу ее и эмра до вашего батт отсека.
Встревоженных родителей пришлось выпроваживать едва ли не силой, но иначе отшельник отказывался браться за лечение.