@ Актер. Часть 3, 4 - стр. 56
Ресль отправился в ванную, закрыл за собой дверь. Для начала тщательно вымыл руки. Из зеркала на него глядели абсолютно больные глаза с подрагивающими от напряжения радужками. Чтобы не видеть себя, Алекс сел на бортик ванны, опустил запястье правой руки под ледяную воду. Шум воды заодно убивал голос Андрея. Вроде бы стало полегче. Бросив взгляд на часы (пять минут истекли), чех насухо вытер руки висевшим на крючке полотенцем и вернулся в коридор. Из-за двери комнаты по-прежнему слышались отзвуки чисто семейной сцены:
– Хорошо, Ир, я больше не позволю себе разговаривать с тобой в таком тоне. Но и ты запомни, пожалуйста, что если с тобой что-то случится – по моей, кстати, вине! – то я в жизни себе этого не прощу… Черт, да я даже боюсь тебя домой к себе привести, пока это все не закончится… Да, вот такая у нас любовь!!!
Не зная, куда себя деть, Алекс пошел на кухню. Черно-белая напольная плитка, диван красной кожи, устоявшийся запах кофе и легкий – женских духов. Ресль включил свет, подумав, открыл дверцу шкафчика, вытащил пачку арабики. Поставил чайник. Минуты через две, когда вода уже начала закипать, дверь в комнате хлопнула и на пороге кухни появился Андрей. Не сказать, чтобы очень довольный, но судя по выражению его лица, с Самойловой он помирился.
– На тебя кофе варить? – не желая лезть ему в душу, поинтересовался чех.
Вместо ответа Андрей похлопал себя по карманам. Не найдя сигарет, взял с подоконника новую пачку.
– Понимаешь, – Исаев на секунду закинул голову, закрыл глаза, – нам иногда трудно. Я в своем роде адреналиновый наркоман. Мне нравится то, чем я занимаюсь. Ира тоже любит свою профессию и вряд ли когда-нибудь ее бросит. Но если кто-то захочет ударить по мне, то выберет Иру. И самое страшное, что этот «кто-то» не ошибется: она – мое самое слабое место. Почему я, по-твоему, из Интерпола ушел?
– Жалеешь, что бросил службу?
– Не знаю, – Андрей покачал головой, разглядывая запечатанную пачку. – Но я всегда знал, что мог невольно подставить ее. При этом она лучше, тоньше, чем я, и от этого все намного сложней. Как она только что выразилась, – Исаев криво усмехнулся, – она уже видела, как меня убивают, и еще раз пережить это не хочет. Ладно, – Андрей с треском распечатал целлофан, – в конце концов, это наши с нею дела. В любом случае в Интерпол я уже не вернусь, а ты хотел поговорить о Лизе.
– Сейчас поговорим. Ты кофе будешь? – Алекс обернулся к нему.
– Буду. И, слушай, давай помимо кофе еще что-нибудь перехватим? Там в холодильнике вроде бы сыр и какое-то мясо есть.