Анжелика в Новом Свете - стр. 49
– А как ты себя чувствуешь, Эльвира?
– О, я так боюсь, так боюсь… – ответила молодая женщина. – Эти люди убьют нас.
Мэтр Жонас, отогнув уголок пергамента, которым было затянуто окно, разглядывал двор. Его обычно такое добродушное лицо сейчас казалось настороженным и испуганным.
Анжелика заставила замолчать собственный страх и начала успокаивать друзей:
– Не волнуйтесь, вы под защитой моего мужа. Французские солдаты не имеют здесь такой власти, как в самом королевстве.
– И все-таки они поглядывают на нас подозрительно. Им, конечно, известно, что мы гугеноты.
– Но они знают, что среди нас есть испанцы и даже англичане – их злейшие враги… Я же говорю вам: Франция далеко.
– Это, конечно, так, – согласился часовщик, продолжая разглядывать индейцев. – Ну ни дать ни взять ряженые, какие разгуливают у нас по деревням накануне Великого поста! Господи, чего тут только не насмотришься! Вон поглядите-ка: у того нос синий, круги у глаз и щеки намазаны черной краской, а лоб и уши размалеваны красным. Ну и маскарад!
Мальчики тоже подошли к окну. Анжелика стянула сапог с ноги и перочинным ножом осторожно счистила с подошвы остатки голубой краски.
– Не могу понять, из чего они ее делают. Цвет удивительный, и она почти не смывается. Вот бы такой подвести глаза, когда идешь на бал.
Потом она сняла чулок и стала разглядывать ушиб на ноге, он беспокоил ее уже несколько дней.
Дверь с шумом отворилась, на пороге появился Пон-Бриан и тут же застыл на месте, сообразив, что забыл постучать.
– Извините меня, – пробормотал он, – я принес вам свечи.
Вопреки своей воле он не мог оторвать глаз от голой ноги Анжелики, которую она поставила на камень перед очагом. Она одернула юбку и высокомерно взглянула на него:
– Заходите, лейтенант, спасибо… вы так любезны…
Двое солдат, сопровождавшие Пон-Бриана, внесли багаж. Пока они расставляли по углам дорожные мешки, кожаные кофры, сундуки, лейтенант собственноручно вставил свечи в оловянные подсвечники и поставил на стол кувшин с пивом и стеклянные кубки. Он был очень многословен, видимо желая загладить свою оплошность:
– Вот холодное пиво, пейте, сударыни! Представляю себе, как вы утомились за время вашего долгого и трудного путешествия. Я и мои товарищи преклоняемся перед вашим мужеством. Ради бога, без всякого стеснения скажите, чем я могу еще быть полезен вам. Полковник просил передать, что мы с Модреем в вашем полном распоряжении, а сам он взял на себя заботу о графе де Пейраке. Главное, что я должен вам посоветовать, – это не выходить сегодня вечером из дому. Дикарей здесь собралась тьма-тьмущая, и они решили устроить пир. Иногда они становятся опасно навязчивыми. Завтра бо́льшая часть их уйдет отсюда, тогда вы и сможете осмотреть Катарунк. И ни в коем случае никого не впускайте в дом! Я не стал бы об этом говорить, если бы здесь были только абенаки и алгонкины, но здесь собралось и много гуронов, а у нас, в Квебеке, про этих жуликов говорят: «Где гурон – там урон».