Амат - стр. 20
– Ничего страшного, – подхватываю сумку, направляясь к двери. – В следующий раз проверяйте, пожалуйста, информацию.
Покидаю кабинет на негнущихся ногах и спешу в комнату для персонала, понимая, что половина первого урока прошла. И только там, оставшись в одиночестве, позволяю себе пропустить через себя волну страха. Я могла лишиться работы, которую нашла с большим трудом. В эту школу танцев для детей принимают не всех, а я и вовсе пришла без рекомендаций, имея на руках лишь диплом и маленького ребёнка. Здесь я получаю больше, чем на кассе супермаркета, и рассчитываю на эти деньги, чтобы расплатиться с долгами в ближайшие лет десять.
Мне повезло, что мужик растерялся, опасаясь гнева жены. По этой причине я всё ещё не уволена. Но есть и плюс: в следующий раз Лариса Дмитриевна вряд ли поверит в подобное. Переодеваюсь, медленно приходя в себе и готовясь к занятию со старшей группой, где обучается Вероника Анохина.
День пролетает в размышлениях о случившемся утром. Не факт, что Анохин единственный, кто является завсегдатаем стриптиз-клубов. Именно по этой причине необходимо сменить маску, прикрыв и часть шеи. От танцев по выходным отказаться не могу, потому что именно они приносят хороший доход, потеряв который я не смогу выплачивать нужную сумму.
Спешу домой, проходя мимо магазина и вспоминая, что Дамир накупил нам столько, что можно не заботиться о продуктах две недели. Дашка с такой жадностью лопает сладости, что я едва сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться, осознавая, что мой ребёнок лишён самого элементарного. И если бы я могла хоть немного улучшить наше положение, не задумываясь сделала бы, но, увы, ни на чью помощь я уже давно не надеюсь. Прошло то время, когда верила в сострадание и доброту, наконец приняв для себя факт, что никого не заботит моя жизнь.
Подхожу к дому, ожидая услышать привычные сальные шуточки в свой адрес, но наркоманы расступаются, пропуская в подъезд.
– Приветствую, Алёна Витальевна, – бросает один из них, чем удивляет. – Хорошего вечера.
– И вам, – отвечаю на автомате, удивлённая спокойному тону и непривычным словам.
Отчего-то вспоминаю слова Дамира: «Больше не будут». Понимаю, что он основательно с ними поговорил, когда покидал подъезд. От этой мысли становится тепло на душе. Наверное, он единственный, кто за последние три года что-то сделал для меня. Ещё Иван, но его попытка успехом не увенчалась. Ждала Дамира на следующий день, уверенная, что он обязательно придёт за благодарностью, какой бы она ему ни представлялась, но этого не случилось.
Рассматривала его мельком, отметив непривлекательную внешность, но очень пронзительный тёмный взгляд, который он то и дело смущённо отводил, когда я смотрела в упор. Крепкое спортивное телосложение, большие руки, широкие плечи и сила, исходящая от него, заставляют обратить внимание. И голос – потрясающий, вибрирующий, низкий голос, который проникает под кожу, подчиняя и заставляя вслушиваться в каждое произнесённое слово. В полумраке, сгораемая от страха и стыда, я увидела в нём бородатое чудовище, но позже, когда он сидел напротив, болтая с Дашей, передо мной предстал совершенно другой человек. Такой бы мог нас защитить, закрыв собой…