Агентурная разведка. Часть 5. Подсказки интуиции - стр. 4
– А этот парень не пытался к тебе приставать?
– Как не пытался? Пытался, конечно. Но я его за нос водила. Ля-ля-тра-ля-ля. Завтра, послезавтра, потом как-нибудь. Говорю ему: ты сначала подстригись и мышцы подкачай, хи-хи, ха-ха. Я не поняла, что он обозлился, а он сдал меня. То есть у них там была своя крыша ментовская, и он меня им сдал. Сказал, что я не по правилам играю, самостоятельной сильно стала. В общем, менты купили у меня товар и вместе с ним привезли в отделение. Там начали беседовать очень доброжелательно. Между тем сообщают, что составят протокол и отправят его в мой институт. Не переживай, всё будет нормально! Просто там с тобой проведут работу в комитете комсомола, декану тоже можно всё объяснить, он же у вас там не зверь наверняка. А я уже вою в голос. Как представлю, что меня отчислят, из комсомола исключат и что я вернусь к родителям… Кошмар! Только не это!
– Интересно.
– Вспомнил детство и юность?
– Вспомнил! Ещё как. Тоже есть что рассказать.
– Ну вот. Начинают менты уже что-то там писать, вопросы формальные задают. Типа им всё равно, что я отвечу. У меня уже полное отчаяние. При этом начинают вести себя более жёстко. Позже уже откровенное хамство начало проскакивать. Я отказываюсь, врать пытаюсь, в ответ пошёл отборный мат. А я-то девочка очень воспитанная, культурная, в моей среде вообще такие слова никто не произносит. Но продолжаю отнекиваться. Они злятся и уже откровенно говорят, что сейчас меня просто по очереди трахнут, по кругу пустят. Я в полной прострации. Полный паралич воли. И тут заходит один мужик в расстёгнутой хорошей дублёнке, под ней серый костюмчик. Очень интеллигентный мужик с виду, в очках. Спрашивает их, почему девушка так сильно рыдает. Менты ему отвечают, что задержали за фарцовку, а она боится и истерит. Мужик молча посмотрел на меня. А я ему давай жаловаться сквозь слёзы, что они угрожали меня изнасиловать с извращениями. Мужик меня выслушал и спрашивает, кому он должен верить – фарцовщице или сотрудникам милиции?
– Вижу, ты мне рассказываешь и до сих пор переживаешь.
– Есть такое. Так вот, задаёт мне этот мужик чёткий вопрос, спрашивает о том, спекулировала я или нет. Я оценила обстановку и сказала правду. Мужик смотрит на ментов и говорит, что, выходит, я спекулянтка и лгунья. А что возразишь? Потом спрашивает у ментов разрешение забрать меня на время, чтобы побеседовать. Отвёл в отдельный кабинет. Там поспрашивал, поговорили. О разном говорили. Не верил мне, что я люблю свою страну. Пришлось с цифрами доказывать, что СССР построил в республиках Прибалтики передовую промышленность, науку и вообще много чего. Некоторые цифры я помнила и действительно верила тому, что говорила. Тот же Хрущёв и Брежнев столько сделали для Прибалтики! Кстати, я и сейчас так же думаю, поэтому совсем не радуюсь, что власть в Литве захватили люди с хуторским мировоззрением, готовые американскому помещику жопу лизать. В общем, мужик меня отпустил и сказал прийти в назначенное время к отделению милиции. Просил подумать над тем, чем я могу помочь Родине, искупить свою вину. Пришла точно в срок – я очень дисциплинированная. Предложил сесть к нему в «жигули» и покататься. Я перепугалась, но села и поехала. В кафе заехали, там я совсем уже расслабилась. Выпили кофе, съели мороженое и пирожное. Нормально всё вроде бы. Тут он мне и говорит, что он из КГБ. Предлагает помогать, служить Родине. Потом поехали в КГБ, оформили бумаги. Через месяц мне довели приказ о том, что отныне я военнослужащий КГБ СССР, рядовой. Потом стала сержантом в системе Второго главного управления КГБ СССР – это внутренняя контрразведка, исключая Вооружённые силы. Потом, вместе с получением диплома, стала лейтенантом. А пока училась, продолжила заниматься фарцовкой. Их интересовали только иностранцы. Моя задача была выйти на иностранцев под видом покупки шмоток для дальнейшей спекуляции.